II
Только что занялась заря, как по всей Гомаре прогремели звонкие трубы графского войска, и крестьяне из окрестных селений, собравшись большими толпами, увидали на самой высокой башне развевающееся знамя своего сеньора. Любопытные ожидали уже около часа; одни расселись по краям крепостных рвов; другие взобрались на деревья или бродили по равнине, теснились на вершинах холмов, цепью растянулись вдоль дороги. Ожидающие стали уже проявлять нетерпение, когда снова заиграли трубы, загремели цепи подъемного моста, тяжело опустившегося на ров, взвились железные решетки, а массивные крепостные ворота заскрипели и отворились, являя взору оружейный двор.
Народ поспешил столпиться по обеим сторонам дороги, чтобы лучше разглядеть блестящее вооружение и роскошное убранство графской свиты, -- граф славился во всей округе пышностью и богатством.
Шествие открывали глашатаи. Порой они останавливались, трубили в трубы и громко объявляли королевский указ, призывавший вассалов короля на войну с маврами, а городам и свободным селениям предлагалось пропускать войско и оказывать ему содействие.
За ними следовали величавые герольды в сверкающих одеяниях, с гербами, расшитыми золотом и цветными шелками, в беретах, украшенных яркими перьями.
Затем ехал на вороном жеребце главный оруженосец, вооруженный с головы до ног, вздымая знамя своего властелина с девизами и гербом. У левого стремени шел исполнитель правосудия, в красной с черным одежде.
Оруженосцу предшествовало двадцать знаменитых трубачей, которых так превозносят наши королевские хроники за невероятную силу легких.
Когда пронзительный звук труб перестал спорить с ветром, послышался глухой, мерный и однообразный гул. То шли воины, вооруженные длинными пиками и снабженные крепкими кожаными щитами. За ними двигались орудия и деревянные башни, стрелки и мелкая прислуга, состоящая при вьючных лошадях.
Потом пронеслись на лошадях латники крепостного гарнизона, поднимая облако пыли. Их железные латы ярко сверкали, их копья составляли целый лес.
Наконец, окруженный пажами, разодетыми в богатые шелковые одежды, сопровождаемый оруженосцами, показался граф; перед ним, на великолепных мулах, убранных чепраками и кистями, ехали литаврщики.