ПОЦЦО. Конечно. Но вместо того чтобы прогнать его, как я мог это сделать, иначе говоря, вместо того чтобы просто выставить его за дверь пинком под зад, я взял его по своей доброте на рынок Святого Иисуса, где рассчитываю хоть что-нибудь с этого получить. По правде сказать, прогнать подобное существо, нет, это невозможно. Таких лучше всего было бы убивать.
Лакки плачет.
ЭСТРАГОН. Он плачет.
ПОЦЦО. У старого пса больше достоинства. (Протягивает Эстрагону платок.) Утешьте его, раз вам его жалко. (Эстрагон колеблется.) Держите. (Эстрагон берет платок.) Утрите ему слезы. Чтобы он не чувствовал себя таким обездоленным.
Эстрагон все еще колеблется.
ВЛАДИМИР. Дай я вытру.
Эстрагон не желает отдавать платок. Детские ужимки.
ПОЦЦО. Побыстрее там. А то он скоро плакать перестанет. (Эстрагон приближается к Лакки, он готов вытереть ему слезы. Лакки со страшной силой пинает его в голень. Эстрагон бросает платок, отскакивает назад, кружит по сцене, хромая и воя от боли.) Платок. (Лакки ставит на пол чемодан и корзину, подбирает платок, подходит к Поццо, отдает его, пятится, снова берет в руки чемодан и корзину.)
ЭСТРАГОН. Сволочь! Скотина! (Закатывает штанину.) Он меня покалечил!
ПОЦЦО. Я же предупреждал: он чужих не любит.