ЛЕВАНЪ. Запретилъ имъ пить при всѣхъ, а втихомолку позволилъ.
ЯВЛЕНІЕ III.
Тѣже и князь Григорій.
ЛЕВАНЪ. Стыдно, что приходишь такъ поздно.
ГРИГОРІЙ. Да нельзя было придти раньше.
ЭЛИКО. Прозакладую кинжалъ свой, что онъ гдѣ-нибудь подмѣтилъ красавицу и расхаживалъ мимо ея оконъ
ГРИГОРІЙ. Ты угадалъ, Элико.
ЛЕВАНЪ. Добрый мой другъ, князь Григорій! Я сейчасъ говорилъ, еслибъ я умиралъ передъ дружеской пирушкой, то выпросилъ бы сроку -- пришелъ на пирушку, и лучше бы заставилъ дожидаться гурій, нежели друзей.
ГРИГОРІЙ. Не сердись же, Леванъ, вѣдь не всѣ такіе, какъ ты: для тебя пріятнѣе посмотрѣть на блюдо пилава, нежели заглянуть въ очи красавицы, а добрая азарпѣша вина тебѣ слаще, нежели поцѣлуй коралловыхъ устъ.
ЭЛИКО. Хорошо это все, Григорій, да оставимъ въ сторону небесныя очи, коралловыя уста. Смотрите, друзья, вотъ ужъ и звѣздочка сверкнула на небѣ, вотъ и другая, вотъ и мѣсяцъ вышелъ полюбоваться на насъ; мы, кажется, собрались: пора