ЯВЛЕНІЕ II.
Гиго, Майко.
ГИГО (входя). Здравствуй, Майко!
МАЙКО. Это ты, Гиго? насилу я дождалась тебя, -- я проглядѣла всѣ окошки; бывало, утромъ навѣдается раза три, а теперь ждешь, ждешь,-- и только обѣдъ зазоветъ тебя домой.
ГИГО. Радъ ли я самъ моимъ заботамъ? весь этотъ хламъ,-- шелкъ, золото, я охотно отдалъ бы за одинъ взглядъ твой, за одну улыбку.-- А гдѣ Кекела?
МАЙКО. Матушка не приходила еще изъ церкви, Гиго, прости меня за несправедливый упрекъ, но я тебя такъ люблю....
ГИГО, (взявъ ее за руку). А я, Майко, развѣ я тебя не люблю? а могу ли я тебя не любить, Майко? Ты дочь торгаша, того почтеннаго старика, который принялъ меня сироту къ себѣ въ домъ, заботился обо мнѣ, какъ о родномъ сынѣ, и, умирая, завѣщалъ твоей матери: когда наступитъ твоя шестнадцатая весна выдать тебя замужъ за меня. Послѣднія слова умирающаго отца твоего были благословеніе на будущій нашъ бракъ, послѣднее движеніе его было-знаменіе креста, которымъ осенилъ онъ насъ.
МАЙКО (бросается въ объятія, Гиго ). О, вѣрю, Гиго, вѣрю!... А такъ счастлива твоею любовью, что -- знаешь ли -- мнѣ иногда бываетъ страшно... если ты...-- о! мнѣ страшно выговорить -- меня разлюбишь?... Я не снесу твоей холодности,-- и сойду съ ума?
ГИГО. Ради Бога, не говори мнѣ этого, Майко... мнѣ разлюбить тебя, мою радость, мою жизнь, нѣтъ, Майко, скажи лучше, скоро ли наша свадьба?..
МАЙКО. Еще десять разъ взойти этому мѣсяцу на небо, пока я назову тебя моимъ.