(Майко бросается на колѣна и тихонько творитъ молитву. Вахтангъ стоитъ, какъ пораженный громомъ).
МАЙКО. Боже! защитникъ невинныхъ, благодарю тебя! твоя десница спасетъ меня, сироту!
ВАХТАНГЪ. Опять преграда!
ЛЕВАНЪ. Вахтангъ! быть можетъ, ты успѣешь спастись... бѣги!
ВАХТАНГЪ. Мнѣ бѣжать, Леванъ? какъ бы не такъ... пусть весь свѣтъ идетъ со мною на бой.-- Что жъ? а готовъ, я выдержу битву; но Майко все-таки будетъ моею!
МАЙКО. Гиго! спѣши спасти Майко, свою невѣсту!
ВАХТАНГЪ. Не радуйся, Майко! хоть женихъ твой спасетъ тебя, но я положу клеймо позора на твое имя! О! ты не знаешь, что значитъ месть для азіатца.-- Слушай: меня обвинитъ законъ, я погибну въ заточеніи; но свѣтъ тебя отвергнетъ, позоръ пойдетъ на ряду съ тобою до самой могилы, да, и въ могилѣ кости твои вздрогнутъ не разъ отъ клеветы людской, и, умирая, послѣдній вздохъ въ предсмертныхъ мукахъ сольется съ именемъ Вахтанга, котораго ты отвергла!
ЯВЛЕНІЕ III.
Тѣ же, Окружный, Гиго, Кекела и Судьи.
КЕКЕЛА. Дочь моя, гдѣ ты! тебя хотѣли оторвать отъ моего Сердца, дитя мое!