СЕКРЕТАРЬ. Развѣ вы не могли устроить, чтобы Вахтангъ сознался, что онъ оклеветалъ ее: нѣтъ ли средствъ, чтобы онъ перемѣнилъ свои показанія?
АДВОКАТЪ. Никакихъ! Вахтангъ твердо стоитъ въ своемъ показаніи; всѣ мои убѣжденія были напрасны.
СЕКРЕТАРЬ, (обращаясь къ чиновникамъ ). А васъ прошу, займитесь дѣломъ,-- и внесите его въ журналъ. Пойдемте г. стряпчій справиться въ архивѣ на счетъ того дѣла, о которомъ вы говорили. Мы успѣемъ еще, есть время. ( уходятъ.)
ЯВЛЕНІЕ II.
Вахтангъ, (входитъ медленно и становится на лѣвую сторону отъ зрителей. Часовые становятся въ дверяхъ).
Вотъ я въ судилищѣ; вотъ я дошелъ до послѣдней версты моего пути. Кчему теперь жалѣть и оглядываться назадъ? Путь конченъ; здѣсь, въ этихъ стѣнахъ, осудятъ меня, прочитаютъ приговоръ... А Майко... Ей цѣлый свѣтъ прочитаетъ другой приговоръ -- приговоръ позора, который еще ужаснѣе моего. Она отвергла мою любовь,-- такъ пусть до гроба будетъ носиться около нея страшная тѣнь Вахтанга, отравлять каждую минуту ея существованія, леденить ея надежды и радость, и когда настанетъ часъ умирать,-- тѣнь моя станетъ между нею и вѣчностью, проговоритъ ей слова позора и безчестія и предъ могилой спроситъ: "Что, Майко? Умѣлъ ли Вахтангъ отмстить за свою отверженную любовь?"
ЯВЛЕНІЕ III.
Гиго, Вахтангъ.
ГИГО. Вахтангъ!
ВАХТАНГЪ. Что тебѣ надобно?