ГИГО. Замолчи, Вахтангъ, если не хочешь прежде твоего осужденія, подвергнуться другому суду; суду оскорбленнаго и мстящаго жениха!
ВАХТАНГЪ. Что же? ты только займешь мое мѣсто. Впрочемъ, если это можетъ помочь Майко,-- ты напрасно медлишь.
ГИГО. Выслушай меня, Вахтангъ! если бы я сказалъ тебѣ: "Кназь! я прощаю тебѣ всѣ мои несчастія и умоляю объ одномъ: вспомни, что у тебя былъ отецъ, была мать, которыхъ ты, можетъ быть, любилъ; заклинаю тебя ихъ прахомъ, скажи, что Майко невинна, и я каждый день буду ходить молиться на ихъ могилу. Вахтангъ! что ты отвѣтилъ бы мнѣ?
ВАХТАНГЪ. Я отвѣтилъ бы тебѣ вотъ что: добрый человѣкъ благодарю тебя за уваженіе и любовь къ праху моихъ родныхъ: но -- Майко была моею.
ГИГО. Если бы я упалъ предъ тобою на колѣна, обливалъ слезами твои ноги, просилъ бы тебя: сжалься надо мною, Вахтангъ, ты для меня все въ эту минуту, ты моя судьба, которая или можетъ спасти или погубить меня... я тебѣ не сдѣлалъ зла и тебѣ нѣтъ причины желать моей погибели, спаси; спаси меня и эту бѣдную старуху мать, которая плачетъ, уже не слезами, а кровью! Сжалься надъ нею, если не хочешь сжалиться надо мною, увѣрь, что дочь ея невинна; она сама готова на колѣнахъ молить тебя!.. Что сказалъ бы ты ей?
ВАХТАНГЪ. Я сказалъ бы;-- встань, старуха! слезы и рыданія не помогутъ: дочь твоя была моею!
ГИГО. Знаешь ли ты, Вахтангъ, что я любилъ Майко больше жизни, больше, души своей?
ВАХТАНГЪ (сильно). А я? развѣ я не любилъ ее? ты ребенокъ, Гиго! ты -- дитя, и осмѣливаешься сравнивать свою любовь съ моею. Я любилъ Майко больше, нежели ты! гдѣ доказательства твоей любви, увѣренія, слезы, мольбы?-- Вѣдь это все только слова, которыя улетаютъ, какъ вѣтеръ; -- а посмотри на меня -- видишь -- я лишенъ свободы, я задержанъ: посмотри сюда! (показывая на часовыхъ ) эти люди поставлены смотрѣть за мною, какъ за преступникомъ!-- Ты свободенъ, ты платишь за любовь свою слезами: у меня онѣ не текутъ, а каплями падаютъ на сердце,-- ты погрустишь, перестанешь -- и потомъ новая любовь займетъ тебя, а я плачу за любовь ея тяжкимъ покаяніемъ! Кто же больше любитъ ее? Ты, который грозишь убить меня, или я, который уже убитъ? не смертію, потому что смерть легка, и всякій долженъ умереть! ты умрешь, о тебѣ пожалѣютъ и тебя оправдаютъ,-- я умру и надъ могилой моей раздастся голосъ осужденія!-- Гиго, принеси же такой дорогой выкупъ, принеси жертву больше моей; и я скажу, что ты любишь ее больше, нежели я!
ГИГО. Но она тебя не любитъ.
ВАХТАНГЪ. Спроси у нея, что она чувствовала, когда, припавъ къ моей груди, говорила: я люблю тебя, Вахтангъ!