3) Добровольные сборы для разных целей.
4) Мобилизация труда, лошадей и телег для перевозочных целей.
Общая сумма принудительных сборов с каждой деревни определялась районным продовольственным комитетом в Пестрявке. Сборы производились деревенским Советом. Собранные продукты направлялись в Пестрявку (в пятнадцати милях от Озера), а иногда в Самару (шестьдесят миль). Всего на Озеро было наложено 50 000 пудов; значит, собрано было несколько меньше. Недавно поступило требование собрать весь остающийся запас хлеба, оставив только по три пуда на душу до следующего урожая. Расплата за хлеб производилась по твердым ценам: за пшеницу платили по 44–49 рублей за 1 пуд, за рожь — по 34 рубля за пуд; за сено — по 12 рублей за пуд. (Лошадей военные власти покупали непосредственно и платили рыночные цены. Я сам видел, как лошадей покупали за 80–180 тысяч рублей. Сидя на ступеньках дома Феврона, я видел, как около сорока красноармейцев с командиром пришли покупать лошадей).
Те деревни, которые полностью и своевременно исполняли все полагающееся, вознаграждались тем, что им оказывалось предпочтение при распределении мануфактуры.
Самарская губерния считается хлебной губернией, поэтому ожидалось, что она пошлет значительный избыток; этим объясняется, почему к ней предъявлены были такие большие требования.
Я часто старался доказать правоту городов.
— Вы не видели, что сейчас делается в породах, — говорил я. — Если бы вы видели, как там истощены люди, вы охотно отдали бы свой хлеб.
— Да, да, мы готовы отдать, — говорили они обыкновенно. — Когда они просят нас пожертвовать для голодающих, мы даем. Недавно сюда приезжал комиссар из Москвы. Он созвал народ на сходку и произнес речь. Он просил помочь детям. Все тогда дали.
— Но не только дети, все горожане голодают — совсем не так, как вы.
— Мы это знаем. Но они слишком много просят, а это неразумно. Кроме того, они всегда не вовремя приходят.