"О национальном характере финнов" -- чрезвычайно любопытная статья г. Эмина, лектора истории при гимназии в Борго и издателя литературного листка.
""Макбет" христианская ли трагедия?" -- статья г. Рунеберга, но обличающая в авторе особенного критического такта или современных понятий об искусстве.
"О литературной совестливости" -- письмо к Рунебергу графа Соллогуба, содержанием и изложением своим не совсем напоминает даровитого автора "Истории двух калош", "Тарантаса" и "Аптекарши".2 Немного странны могут показаться эти нападки на журналистику и на французскую литературу, как будто от них гибнет мир?.. Где люди, там зло; но где люди, там же и добро: вольно же, видя одно, не указывать на другое?.. И как сравнить Париж с Або? В последнем не удивительна чистота нравов и бескорыстие ученой и литературной деятельности: в этом маленьком светлом ручейке нет подводных камней, на нем не бывает бурь и ураганов,-- плыви себе, ничего не бойся, ничем не соблазняйся, созерцая бедную, но величавую природу и погружаясь во внутрь святилища души своей... Париж -- море, океан; но там-то слава смелому пловцу, презирающему и ярость волн, и губительную твердость подводных камней. А такие отважные пловцы только и бывают, что на больших морях... Немного странна и, признаться, немного смела мысль-- изрекать анафему на целый народ и объявлять его никуда не годным... Пора бы оставить нам выходки на целые нации, вместе с оставленными выходками против модного платья, французского языка, балов и танцев: всё это не худо бы предоставить моральным и бездарным романистам... Деньги -- вот зло в литературе! -- кричат все. Да помилуйте, кто же может существовать без денег или кто захочет трудиться без вознаграждения?
Не продается сочиненье,
Но можно рукопись продать!3 --
справедливо сказал Пушкин. Торгует своими трудами только посредственность; истинный талант не почтет для себя унизительным взять деньги за свой литературный труд, но почтет низостию писать для денег. Нет, и у нас есть благородные действователи, отрадные исключения из общего правила. Ссылаемся в этом на самого графа Соллогуба, который, вероятно, сам знает не двух, не трех из них... То же и в журналистике: это "Отечественные записки" могут сказать смело, гордо и не краснея...
Но не с одной этой стороны мы не согласны с статьею графа Соллогуба: мы думаем также, что он не совсем определительно характеризует русских писателей:
Перед нами Державин с своим мощным стихом, Крылов с народными баснями, Карамзин с совестливыми и прекрасными трудами, Пушкин, пылающий страстию и остроумием (и только?..), Жуковский, доктор вашего университета, гремящий о славе русского величия на кровавом поле Бородинской битвы. Вот имена, которые мы произносим с гордостью... а за ними имена Батюшкова, Веневитинова, Козлова, Языкова, Гоголя, Хомякова...
Впрочем, если мы и "нападаем" на статью графа Соллогуба, то нападаем только на сущность ее, на содержание, а не на небрежности в языке: это предоставляем мы на разживу нищей братии; только ее терпению сродно высчитывать опечатки и мелкие обмолвки против грамматики, которую она так "твердо выучила".4 Судить о содержании она не в силах; если ж когда и примется, то наскажет таких диковинок, что досыта нахохочешься: ей, например, вдруг покажется, что повести Нарежного во сто крат лучше повестей Гоголя (дался ей этот Гоголь!), что в повестях Гоголя нет философского взгляда на свет (эти господа не шутя хлопочут о философских взглядах!..), нет познания сердца человеческого и, наконец, что князь Одоевский и граф Соллогуб выше Гоголя, как Чимбарасо выше Пулковской горы... Избави нас бог вступать в споры с этими господами о деле вкуса, которого им не дал бог, но зачем же они ставят князя Одоевского и графа Соллогуба ниже даже гг. Булгарина и Греча и объявляют, что оба означенные литератора не умеют писать, не знают языка и грамматики (если грамматики г. Греча -- так правда; да кто же ее и знает, кроме самого "почтенного" ее автора?)?.. Что всё это доказывает? -- То, что где есть литераторы, там есть и "сочинители", где люди, там и разные насекомые, созданные только для того, чтоб жужжать и надоедать людям, которые то и дело прихлопывают их...
"Нынешние крестьяне-поэты Финляндии" -- прелюбопытная статья г. Ленрота, провинциального врача в Каяне. Г-н Ленрот -- ревностный собиратель финских народных песен, пословиц и т. п. Он обошел некоторые части Финляндии пешком, и важнейшими плодами его странствований были: "Кантелетар" ("Дочь арфы"), огромное собрание отдельных песен, и "Калевала" ("Финляндия"), 32 большие песни, составляющие, по открытию, одно целое, род эпической поэмы.