"Мы едва верили глазам своим,-- говорит профессор Лагус,-- когда этот гиперборейский Атлант, презирая ненастье, верхом въехал в город почти без свиты: всем, вокруг стоявшим тесною толпою, кланялся он с необычайно радостною приветливостью. Допущенные в присутствие монарха, не могли мы надивиться чудной сладости его речи, милостивому и пленительному его обращению и всем высоким украшениям души его. Как блистательно явил он их, быв в этом святилище муз 2 апреля 1809 года! С каким вниманием всё рассматривал, с какою чрезвычайною кротостью в выражениях принял он благоговейное приветствие Камен, причем -- поверят ли потомки? -- стоял перед троном, для него приготовленным!"
Канцлером университета был назначен сперва M. M. Сперанский, потом граф Армфельт, по смерти которого выбор пал на графа Н. П. Румянцева; но как он отказался от предлагаемой ему должности, то университет осмелился повергнуть к престолу всеподданнейшую просьбу, не удостоит ли великодушный монарх и его, по примеру Упсальского и Лундского университетов, пользовавшихся не раз счастием состоять под управлением членов королевского дома, подобною милостию, даровав ему канцлера в особе е. и. в. государя великого князя Николая Павловича. Император с свойственным благодушием снисшел на просьбу университета, в канцелярии которого теперь хранится один драгоценный акт, писанный по-французски,-- рескрипт великого князя на имя членов университета... Любопытные могут прочесть его в статье г. Грота.
Так, по присоединении Финляндии к России, обогащенный во всех отношениях, университет сей начал в новых стенах и жизнь в полном смысле новую. В течение 9-ти лет с лишком он, под отеческим управлением его высочества, спокойно наслаждался плодами щедрот Александра и посреди постоянных успехов признательно благословлял имена своих державных покровителей. Неожиданная кончина обожаемого государя поразила муз Ауры глубокою печалью; но могли ли слезы их не осушиться, когда другой августейший хранитель их, восприяв державу, назначил канцлером Абоского университета своего первородного сына и наследника, государя великого князя Александра Николаевича?
1827 года, 4 сентября н. с., город Або жестоко пострадал от сильного пожара; в числе других общественных зданий, сгорел и университет, с своею библиотекою; но щедротами благополучно царствующего ныне императора, подобно фениксу из пепла, снова возродился к большему еще противу прежнего благосостоянию. Манифестом 9/21 октября 1827 г. высочайше повелено, чтобы Финляндский университет, для теснейшего соединения с верховными правительственными местами края, переведен был в Гельсингфорс и в память своего незабвенного благотворителя впредь назывался "Александровским". Октября 1, 1832 года были торжественно открыты лекции уже в новом здании Гельсингфорса. Отвсюду университет получал пособия. Особенно трогателен и замечателен, как признак образованности, развитой и в низшем сословии финляндцев, был дар, присланный университету крестьянами одного прихода (Вихтис, в Ниландской губернии); дар этот состоял в 50-ти бочках ржи, которые университету предоставлялось употребить по его благоусмотрению...
Студентов, посещавших Финляндский университет от 1640 по 1840 год, было 15 763. Из этого числа к первому столетию относится 6684 человека, ко второму 9079.
1840 года, июля 3/15, Александровский университет праздновал свой двухсотлетний юбилей, который был торжеством всей Финляндии. В статье г. Грота любопытные найдут все подробности этого торжества.
Вторая статья в альманахе г. Грота есть "Путешествие на юбилей 1840 года" -- большое стихотворение (стр. 117--132) знаменитого финляндского поэта Францена. Оно отличается общими качествами всех писанных на торжественные случаи стихотворений.
"Финляндия в русской поэзии", письмо к Нигнеусу г. Плетнева, замечательно как факт, до какой степени Финляндия имела влияние на вдохновение наших поэтов.
"Несколько дней в Лапландии" -- в высшей степени любопытная статья г. Кастрена, доцента финского и древних северных языков при Александровском университете. Г-н Кастрен не раз путешествовал по разным областям Финляндии, собирая памятники народной финской словесности. Главный труд г. Кастрена есть шведский перевод в стихах большой финской поэмы "Калевала".
"Необойденный дом" -- повесть князя Одоевского, прекрасно рассказанная.