Отто взялъ свой плащъ, накинулъ его на плеча Беаты, застегнулъ фракъ, и они вышли, держа другъ друга подъ руки.
Они готовились сойти на дорогу, которая вела къ деревнѣ Совеньеръ, какъ вдругъ увидѣли, что передъ ними идетъ какой-то человѣкъ; они воротились на прежнюю дорогу и стали подниматься по теченію большаго ручья, который пробѣгалъ около дома.
Солнце показалось немного; земля, обмытая дождемъ и отвердѣвшая отъ вѣтра, звучала подъ ногами, и тысячи маленькихъ камешковъ всѣхъ видовъ и всѣхъ цвѣтовъ блестѣли, какъ металлическія бляшки. Температура воздуха была теплѣе обыкновеннаго; что-то похожее на улыбку весны было въ этомъ послѣднемъ лучѣ осени, и, смотря на Отто и Беату, можно было подумать, что двое любовниковъ идутъ искать тѣни и уединенія. Однако же они ничего не говорили. Пока ручей извивался по лугу, ихъ дорога была хороша; но сцена тотчасъ перемѣнилась: показались скалы, и ручей превратился въ потокъ. Это была яростная и мутная волна, которая то стремилась на скалы, то низвергалась въ видѣ каскада; къ этому присоединялся оглушающій шумъ и безпрерывный ревъ стада быковъ. Препятствія усугублялись передъ ними, и скоро они очутились въ настоящей пустынѣ. Тамъ вѣтеръ и буря послѣдней ночи нагромоздили свои жертвы: раздробленныя скалы, огромный деревья, согнутыя и низпроверженныя, потомъ громады сосенъ, наваленныхъ другъ на друга, или смятыхъ, какъ трава подъ ногами дитяти. Казалось, что самъ геній зла и разрушенія леталъ на просторѣ въ этомъ хаосѣ. Видно, что прогуливающіеся находили удовольствіе при видѣ этихъ гигантскихъ развалинъ природы; ибо они не останавливались и продолжали свой путь. Куда они шли, одинъ Богъ это зналъ.. Они еще поднялись, добрались до скалы, вокругъ которой надобно было сдѣлать обходъ, и которая имѣла что-то ужасное въ своемъ видѣ.
Однако же, достигнувши нѣкоторой высоты, Отто почелъ благоразумнымъ воротиться назадъ; было уже поздно, и стгрикъ могъ проснуться. Онъ взялъ молодую дѣвушку за руку и совіелъ съ нею внизъ. Они шли по той же самой дорогѣ, то другъ за другомъ, то рядомъ, помогая другъ другу и взаимно поддерживая одинъ другаго.
Потокъ еще ревѣлъ подъ ними.
Беата, опустивъ голову, сходила въ молчаніи, и также медленно какъ и всходила.
Вдругъ она остановилась; надобно было переходить черезъ бревно соединявшее двѣ скалы.
"Чего вы боитесь, Беата?"
-- Ничего, но я не могу перейти.--
"Это ребячество, вы давича хорошо прошли."