Если вы войдете въ хорошенькую деревеньку на берегахъ Рейна, по ту сторону Швейцаріи, въ лѣтній вечеръ, когда небо покрывается по мѣстамъ красными пятнами, подобно разгорѣвшемуся лицу молодой дѣвушки, то у каждыхъ дверей услышите пѣсни.
Тамъ на всякомъ порогѣ собираются, какъ птицы на вѣткѣ, группы всякихъ голосовъ, и очаровываютъ васъ мимоходомъ упоительной гармоніей... Правда, все это только одни вальсы, круговые напѣвы, пѣсенки, много что въ три или четыре ноты, простѣйшія аріи въ мірѣ; но вы промѣняли бы на эту мелодію прекраснѣйшія партиціи Беетховена и Моцарта и лучшую примадонну театра Saint-Charles и Scala: такъ много въ аккордахъ этихъ молодыхъ пѣвицъ чистоты и согласія въ голосахъ, которые восхищаютъ и трогаютъ васъ... Это значитъ, что вы въ Германіи, въ этой землѣ, гдѣ самыя грубыя уста одарены музыкальнымъ инстинктомъ, и гдѣ природа вѣроятно хотѣла вознаградить жителей за суровость климата, одаривъ ихъ этой божественною способностію. Музыка, языкъ поэтическихъ душъ, который не могутъ выражать своихъ мыслей словами; глаголъ живой, обильный, безмѣрный, безконечный, какъ душа, игривый какъ радуга, музыка есть роза Германіи, цвѣтокъ, разливающій столько поэзіи въ тяжеломъ и хладномъ воздухѣ Сѣвера; и съ ея-то благовоніемъ бѣдный Нѣмецъ, мрачный и задумчивый, создаетъ себѣ солнечный лучъ посреди своихъ тумановъ, и придаетъ нѣсколько небесной лазури своему сѣрому небу.
Mein Schatz ist ein Reiter,
Em Reiter muss ег seyn;
Das Ross ist dem Kaiser,
Der Reiter ist mein,
Der Reiter.
У меня любезный -- всадникъ,
Всадникъ, всадникъ долженъ быть онъ;
Пусть король возьметъ коня,