Раскинутый в тени акаций и дубов,
И там с улыбкою в устах своих приветных,
В венке из ярких звезд и маков темноцветных
И с грудью белою под черной кисеей,
Богиня мирная, являясь предо мной,
Сияньем палевым главу мне обливает
И очи тихою рукою закрывает,
И, кудри подобрав, главой склонясь ко мне,
Лобзает мне уста и очи в тишине27.
Вот лучшее стихотворение в "Одесском альманахе", стихотворение, достойное имени Пушкина, и, кроме меня да Панаева (у этого человека бесконечно глубокое чувство изящного, и если бы его религиозное чувство было таково же, о нем, как о Языкове, можно б было сказать: ессе homo! {вот человек! (лат.) -- Ред. }), никем не замеченное. Прочти его Кудрявцеву.