26 декабря 1840. Петербург
СПб. 1840, декабря 26. Боткин, да что ж ты ничего не пишешь ко мне -- мне становится досадно и больно. Я писал к тебе мое последнее, большое письмо окостенелою от пера рукою -- сто раз бросал и сто раз принимался вновь и с большим жаром, воображая, как обрадуешься ты толстому письму и с какой веселой улыбкой будешь его перечитывать1. Получа твое письмо, я всегда бываю полон дня два,-- а полнота для меня редкий гость. Ах, Боткин, Боткин! как жить-то становится мне все гаже и гаже!
И с мыра, и с время
Покровы сняты.
Загадочной жизни
Прожиты мечты!
Осталось черт знает что, и приходится вопить:
Давайте веселья!
Давайте печаль!
Давно нас не манит