- Гут морген, Генрих! А ты?
В течение многих лет супруги, почти как религиозный обряд, соблюдали этот порядок утреннего приветствия. Затем они садились на противоположных концах стола и завтракали в полном молчании. Только после того, как был выпит кофе и профессор закуривал папиросу, начинался разговор, в общем довольно немногословный, так как фрау Гильда задавала вопросы, а профессор читал газету и отвечал односложными репликами.
Вот и сейчас профессор выпил кофе и достал папиросу. Горничная подала газеты, и профессор, сменив очки, погрузился в чтение.
- Писем нет? - вздохнув, спросила фрау Гильда.
Профессор не расслышал. Однако через минуту он машинально оторвался от газеты и спросил:
- Ты что-то сказала, Гильда?
- Да! От Эрнста нет никаких известий больше двух недель…
Профессор посмотрел на жену поверх очков:
- Не понимаю, как можно без конца говорить об одном и том же!
- Но ведь это же наш сын, Хейни! - плаксиво запричитала фрау Гильда. - Должна же я думать о нем… О, мой боже!