Канадзава остолбенел, потом злобно прохрипел:
- Ах так, заговорил, голубчик! Может быть, ты теперь скажешь мне, каким образом ты здесь оказался, а?
Косуке молчал.
Генерал платком вытер лицо, медленно вернулся к столу, сел и потянулся за какой-то бумагой. Потом обратился к капитану, отчетливо произнося каждое слово, чтобы шофер услышал его:
- А знаете, капитан, жаль этого парня! Черт с ним, хоть он и грубиян. В конце концов, он не виноват. И вообще Косуке нам теперь не нужен. Вы знаете, Фукуда пойман часа два назад.
Косуке вздрогнул. Полицейский, думая, что арестованный падает, грубо схватил его за локоть.
Мысли шофера начали проясняться с необычайной быстротой. Фукуда арестован? Как это произошло? Неужели все провалилось? Наверно, его схватили еще до того, как он успел раскрыть тех бандитов, которые хотели заразить мир чумой… Косуке не думал о том, что раз Фукуда арестован, то ему незачем страдать тут, что он перенес кошмар тех четырех часов, во время которых он отчаянно сопротивлялся палачам, совершенно напрасно. Нет, это не приходило ему в голову. Он с болью думал сейчас только о том, что попытка разоблачить поджигателей войны провалилась.
- Я полагаю, что мы теперь можем выпустить Косуке, - продолжал Канадзава, - под залог. Он уже не нужен нам… Как ты на это смотришь, Косуке? Еще несколько вопросов, и ты будешь свободен, а?
В душе шофера птицей забилась радость. Но это продолжалось не больше секунды. «Лгут! - кричала в нем боль, раздирающая все тело. - Лгут! Не поймали они Фукуду, не поймали! Это просто ловушка, чтобы сломить мою волю, чтобы вырвать признание…»