В комнате поднялся невероятный шум. Все вскочили с мест.
- Товарищи, успокойтесь же! Товарищи! - закричал старый рабочий. - Соблюдайте порядок!
Собравшиеся постепенно умолкли. Когда наконец стало тихо, старый рабочий сказал:
- Преступления полиции, о которых только что говорил товарищ Ямада, ужасны. Мы должны теперь же обсудить, что надо сделать для того, чтобы вырвать наших товарищей из лап полиции. - Движением руки он остановил нарастающий шум,- - Я прошу товарищей высказаться по очереди, чтобы все имели возможность выслушать каждого внимательно.
Первым встал рабочий-металлист. Лицо его выражало одновременно гнев и упорство.
- Я ораторствовать не умею, но тут уж терпение лопается, и я вот что скажу. Мы не можем позволить полиции убивать наших товарищей и вообще кого-нибудь, да!.. Что это - довоенные годы, что ли? Если так дальше пойдет, то они, пожалуй, и нашу партию захотят ликвидировать… Полиция чувствует поддержку американцев, вот она и творит, что ей угодно. Но мы, рабочий люд, должны крепко дать ей по кровавым лапам! Надо напомнить нынешним правителям, что значит народ!
- Правильно!
- Толково сказал!
Слова металлиста вызвали бурю одобрительных возгласов и рукоплесканий.
- Подождите, я еще не кончил! - крикнул он. - Надо, товарищи, быстрее что-то делать, а не сидеть сложа руки. И я вот что думаю: надо нам организовать завтра же большую демонстрацию… И еще объявить всеобщую забастовку и потребовать, чтобы выпустили наших товарищей, а Канадзаву отдали под суд. И с ним вместе всех тех, кто отвечает за пытки и убийства… - Он помолчал и добавил: - Вот все, больше пока ничего не скажу… может быть, потом.