И я хочу сказать прямо - она погубит вас!… Да, да! И еще одно: страх, а не сила властвует над всеми вашими начинаниями, страх перед катастрофой, которой вам не избежать. Страх толкает вас на путь преступлений, но он чреват последствиями этот путь… Да, да, именно так! Ежедневно, ежечасно миллионы людей с проклятием на устах называют вас преступниками против человечества. Весь мир знает ваши имена. Вы хотите совершить преступление, но перед вами встает и призрак Нюрнберга - нового Нюрнберга, на котором вам уже не придется больше, вопреки воле простых людей, защищать разных изуверов… Вы, вы сами будете там подсудимыми! О, вам хорошо известно, что там пощады не будет!… Вы читаете газеты, сэр генерал? Те самые, которые вы называете «коммунистическими»? Если нет, то загляните в них. Вы найдете там и свою фамилию!… Остановитесь же, пока не поздно! Вспомните, что есть силы более могучие, чем вы, - воля человечества к миру и сердца миллионов людей, ненавидящих войну. Об эту силу разобьются все ваши планы…
Генерал, наконец, овладел собой и сел за стол. Лицо его было холодно, губы сжаты и только глаза светились злобой.
- Вы коммунист, профессор! - ледяным тоном произнес он. - И мы сумеем сделать из этого соответствующие выводы!… С сего дня, - генерал не выдержал и заорал в бешенстве, - с сего дня я увольняю вас! К черту!… Такие люди не имеют права читать лекций в американских университетах. Мы не позволим отравлять сознание нашей молодежи ядом…
- …мира, - закончил за него профессор. - Верно?
- Да, да, да - ядом мира! - генерал яростно ударил кулаком по столу. - Американцы должны научиться искусству войны!
- Генерал! - профессор наклонился над столом. - Вы не знаете американцев! Вы все еще надеетесь, что вам и впредь удастся вдалбливать в голову средних американцев, что белое - это черное, а черное - белое… Вы заблуждаетесь! Остерегайтесь той минуты, когда у людей спадет с глаз пелена ослепления! Она уже спадает… А когда это произойдет, вы будете сметены с лица земли! Запомните это! Американцы не позволят вам сделать из них бандитов. Был уже один такой сумасшедший, который хотел превратить своих соотечественников в мародеров… Он велел кланяться вам! Вы кончите так же, как и он… Вот смотрю сейчас на вас и удивляюсь, как это до сих пор мне не пришло в голову, что бактерия может напоминать такое отвратительное человеческое лицо!…
Профессор сердито запахнул халат, резко повернулся и вышел, громко хлопнув дверью.
- Посмотрим, красный дьявол, большевистский агент, как ты запоешь в комиссии по расследованию!… - опомнившись прорычал генерал, услышав стук дверей. Он рывком снял трубку телефона.
* * *
Лифт стремительно поднимал председателя правления фирмы Джорджа Вильяма Кроссби на седьмой этаж. Выйдя из кабины, Кроссби быстро прошел по коридору. В секретариате при виде «босса» все служащие встали. Не глядя на них, он сухо бросил: «Гуд монинг»[1], и закрыл двери кабинета. Сняв перчатки и шляпу, Кроссби небрежно бросил их на столик возле дверей, потом сел в кресло и посмотрел на часы. Через пятнадцать минут совещание… «Босс» нажал пуговку звонка. Вошел секретарь.