И съ любовью, со скорбью прощенья
Шмидтъ смотрѣлъ на матросовъ нѣмыхъ.
Весь онъ былъ здѣсь видѣніемъ бѣлымъ
Весь -- но здѣшняго міра жилецъ!
Ровнымъ шагомъ спокойнымъ и смѣлымъ
Онъ на островъ вступилъ наконецъ.
И щетиной штыковъ огражденныхъ
Ихъ вели. Все затихло вокругъ.
Отдѣлилъ четырехъ осужденныхъ
Роковой зачарованный кругъ.