Что-то горькое въ сердцѣ заныло
Предъ послѣднимъ безстыдствомъ судей
И къ столбу надъ зіявшей могилой
Шмидть спѣшилъ прислониться скорѣй.
Было холодно, сыро и рано.
За весеннею далью горя
Въ розовѣющей дымкѣ тумана
Лучезарно вставала заря.
И на всемъ необъятномъ просторѣ
Розовѣла лазурная тѣнь,