-- Правительство совсѣмъ не платить расходовъ по изданію газеты, никогда не назначаетъ редакторовъ и, само собою разумѣется, не оказываетъ ни малѣйшаго давленія и на ихъ направленіе,-- возразилъ докторъ Литъ.-- Читатели газеты сами оплачиваютъ ея изданіе, выбираютъ ея редактора и устраняютъ его, если онъ имъ не подходитъ. Полагаю, врядъ-ли вы скажете, что такая газетная пресса представляетъ собой не свободный органъ общественнаго мнѣнія.
-- Конечно, не скажу,-- возразилъ я,-- но какимъ образомъ достигается это?
-- Ничего не можетъ быть проще. Предположите, что я или нѣсколько изъ моихъ сосѣдей желаемъ обзавестись газетой, которая была бы выразительницей нашихъ мнѣній и посвящалась бы, главнымъ образомъ, интересамъ нашей мѣстности, нашему ремеслу или профессіи. Тогда мы набираемъ столько подписчиковъ, чтобы годовой взносъ ихъ покрывалъ расходы по изданію газеты, размѣръ, которой зависитъ отъ количества этихъ участниковъ. Подписная цѣна списывается съ кредита гражданъ и, такимъ образомъ, гарантируетъ націю отъ убытковъ при изданіи газеты, какъ это и должно быть, ибо нація беретъ на себя обязанности издателя и не можетъ отказаться отъ этой обязанности. Затѣмъ, подписчики выбираютъ редактора, который, въ случаѣ принятія имъ на себя этой обязанности, освобождается на все время редакторства отъ исполненія другихъ обязанностей. Вмѣсто того, чтобы платить ему жалованье, какъ въ ваши времена, подписчики платятъ націи за его содержаніе, такъ какъ отняли его отъ общественной службы. Онъ ведетъ газету такъ-же, какъ, вели это дѣло ваши редакторы, съ тою только разницей, что ему не приходится подчиняться финансовымъ соображеніямъ, защищать интересы частнаго капитала въ ущербъ общественному благу. Въ концѣ перваго года подписчики или снова избираютъ того же самаго редактора на слѣдующій годъ, или на его мѣсто выбираютъ кого нибудь другого. Способный редакторъ, конечно, удерживаетъ за собою мѣсто на неопредѣленное время. Но мѣрѣ увеличенія числа подписчиковъ, увеличиваются фонды газеты, и она улучшается привлеченіемъ лучшихъ сотрудниковъ, точно такъ-же, какъ это было и въ вашихъ газетахъ.
-- Какимъ же образомъ вознаграждаются сотрудники, когда имъ не платятъ деньгами?
-- Редакторъ условливается въ цѣнѣ ихъ товара. Цѣна эта изъ кредита, гарантирующаго изданіе газеты, переводится на ихъ личный кредитъ, и сотрудникъ, подобно остальнымъ писателямъ, освобождается отъ службы на извѣстное время., соотвѣтственно суммѣ своего кредита. Относительно журналовъ система у насъ таже самая. Лица, заинтересовавшіяся программой новаго журнала, гарантируютъ его годовое изданіе достаточнымъ числомъ подписчиковъ, выбираютъ редактора, который оплачиваетъ сотрудниковъ журнала совершенно такъ-же, какъ это дѣлается въ газетѣ. Необходимую рабочую силу и матеріалы для изданія, само собой разумѣется, доставляетъ печатное бюро. Если-же услуги редактора оказываются болѣе не нужными и если при этомъ онъ не въ состояніи заработать себѣ право посвятить свое время другой литературной работѣ, онъ просто возвращается на свой постъ въ промышленной арміи. Слѣдуетъ добавить еще, что хотя обыкновенно редакторъ выбирается на цѣлый годъ, тѣмъ не менѣе, если самъ онъ внезапно перемѣнитъ тонъ газеты и поведетъ ее не въ духѣ своихъ довѣрителей, всегда на его мѣсто есть запасные редакторы и, по усмотрѣнію подписчиковъ, вольнодумецъ можетъ бытъ смѣщенъ во всякое время.
Вечеромъ, на прощаніе, Юдиѳь подала мнѣ книгу и сказала:
-- Если бы вамъ не скоро пришлось заснуть сегодня, можетъ бытъ вамъ не безъитересно будетъ просмотрѣть этотъ разсказъ Берріана, который считается его шедевромъ, и, во всякомъ случаѣ, даетъ вамъ понятіе о современныхъ разсказахъ.
Я всю ночь до самаго разсвѣта просидѣть въ моей комнатѣ за чтеніемъ "Пентесидіи" и не оставилъ книги, пока не дочиталъ до конца. Но да простятъ мнѣ поклонники великаго романиста двадцатаго столѣтія, если я скажу, что при первоначальномъ чтеніи я былъ пораженъ, болѣе всего, не тѣмъ, что было въ книгѣ, а тѣмъ, чего тамъ не было. Писатели моего времени сочли бы невозможнымъ сочинить романъ, изъ котораго были бы исключены всѣ эффекты, построенные на контрастахъ богатства и бѣдности, образованія и невѣжества, грубости и утонченности, высокаго и низменнаго -- всѣ мотивы, вытекающіе изъ общественной гордости и честолюбія, желанія разбогатѣть или страха обѣднѣть, вмѣстѣ съ тревогами всякаго рода за себя и за другихъ, романъ, въ которомъ любви было бы столько, что хоть отбавляй, но любви не стѣсняемой никакими искусственными преградами, вслѣдствіе различія положенія или богатства, не подчиняющейся никакому иному закону, кромѣ влеченій сердца. Чтеніе "Пентесидіи" гораздо лучше всякихъ многорѣчивыхъ объясненій помогло мнѣ составить себѣ общее понятіе о положеніи общества двадцатаго столѣтія. Фактическія сообщенія доктора Лита были, во всякомъ случаѣ, обстоятельны, но они произвели на мой умъ массу отрывочныхъ впечатлѣній, которыя до этого мнѣ не удалось еще порядкомъ связать въ одно цѣлое. Берріанъ связалъ мнѣ ихъ въ одну общую картину.
ГЛАВА XVI.
На слѣдующее утро я всталъ почти что передъ утреннимъ завтракомъ. Когда я спускался по лѣстницѣ, въ передней показалась Юдиѳь. Она выходила изъ комнаты, гдѣ произошла наша утренняя встрѣча, описанная раньше.