-- Стало быть, вы отказались отъ системы суда присяжныхъ?
-- Судъ присяжныхъ былъ хорошъ, какъ противоядіе наемнымъ адвокатамъ и судьямъ, иногда продажнымъ и часто находившимся въ зависимомъ положеніи, но теперь онъ не нуженъ. Для насъ немыслимо, чтобы судьи могли руководствоваться какими-либо иными соображеніями помимо интересовъ правосудія.
-- Какимъ же образомъ выбираются эти судьи?
-- Они составляютъ почетное исключеніе изъ правила, по которому всѣ люди сорокапятилѣтняго возраста освобождаются отъ службы. Президентъ націи ежегодно назначаетъ требуемыхъ судей изъ числа тѣхъ, кто достигъ этого возраста. Число назначаемыхъ весьма незначительно и честъ такъ велика, что она богато вознаграждаетъ за продленіе срока службы; хотя отъ назначенія на должность судьи можно отказаться, но это рѣдко случается. Срокъ службы пятилѣтніи и, по истеченіи его, вторичнаго назначенія на должность судьи не бываетъ. Члены "Верховнаго Суда", который обязанъ охранять конституцію, назначаются изъ обыкновенныхъ судей. Когда въ этомъ судѣ бываетъ вакансія, то для тѣхъ изъ судей, которымъ истекаетъ срокъ службы, остается послѣднимъ актомъ ихъ дѣятельности -- избраніе одного изъ своихъ коллегъ, состоящаго еще на службѣ, причемъ они подаютъ голоса за того, кого они считаютъ способнымъ для такого поста.
-- Такъ какъ у васъ не существуетъ никакихъ юридическихъ учрежденіи, гдѣ каждый мохъ бы пройти извѣстную юридическую школу,-- замѣтилъ я,-- то судьямъ приходится вступать въ свою должность прямо послѣ изученія юридическихъ наукъ въ училищѣ законовѣдѣнія
-- У насъ нѣтъ ничего подобнаго училищамъ законовѣдѣнія,-- отвѣчалъ докторъ, улыбаясь.-- Законъ, какъ спеціальная наука, устарѣлъ. Это была система казуистики, которая требовалась для объясненія выработанной искусственности стараго порядка общества; къ существующему же міровому порядку вещей примѣнимы лишь самыя обыкновенныя и простыя юридическія положенія. Все, что касается отношеній одного человѣка, къ другому, теперь, безъ всякаго сравненія, проще, чѣмъ въ ваше время. У насъ нѣтъ дѣла для вашихъ говоруновъ юристовъ, которые предсѣдательтвовали и умствовали въ вашихъ судахъ. Не думайте, что мы не питаемъ уваженія къ этимъ бывшимъ знаменитостямъ только потому, что у насъ нѣтъ для нихъ дѣла. Напротивъ, мы питаемъ непритворное уваженіе, граничащее почти съ почтительнымъ страхомъ къ людямъ, которые только одни могли понять и истолковывать безконечно запутанныя матеріи о правѣ собственности и долговыя обязательства по торговымъ и личнымъ дѣламъ, составлявшія неотъемлемую принадлежность кашей экономической системы. Наиболѣе яркимъ и сильнымъ доказательствомъ запутанности и искусственности этой системы, можетъ служить тотъ фактъ, что въ ваше время считалось необходимымъ отвлекать самыхъ интеллигентныхъ лицъ каждаго поколѣнія отъ всякихъ занятій, чтобы создать изъ нихъ касту ученыхъ, которой съ трудомъ удавалось разъяснять дѣйствующее законодательство тѣмъ, чья судьба зависѣла отъ него. Трактаты вашихъ великихъ юристовъ стоятъ въ нашихъ библіотекахъ рядомъ съ томами схоластиковъ, какъ удивительные памятники человѣческаго остроумія, растраченнаго на предметы, совершенно чуждые интересамъ современныхъ людей. Наши судьи просто люди зрѣлыхъ лѣтъ съ обширными свѣдѣніями, справедливые и разсудительные.
-- Я не могу забыть объ одной важной функціи обыкновенныхъ судовъ,-- прибавилъ докторъ Литъ.-- Она заключается въ постановленіи приговора во всѣхъ дѣлахъ., гдѣ простой рабочій жалуется на дурное обращеніе со стороны его контролера. Всѣ подобныя жалобы рѣшаются безъ аппеляцій однимъ судьей. Трое судей участвуютъ только въ болѣе важныхъ случаяхъ.
-- При вашей системѣ, можетъ быть, нуженъ такой судъ потому, что рабочій, съ которымъ поступаютъ нечестно, не можетъ бросить свое мѣсто, какъ у насъ.
-- Конечно, можетъ,-- возразилъ докторъ Литъ.-- Не только каждый человѣкъ всегда можетъ бытъ увѣренъ въ томъ, что его выслушаютъ и удовлетворятъ, въ случаѣ дѣйствительнаго притѣсненія, но, если онъ въ худыхъ отношеніяхъ со своимъ начальникомъ, онъ можетъ получить переводъ въ другое мѣсто. При вашей системѣ, конечно, человѣкъ могъ оставить работу, если ему не нравился хозяинъ, но онъ въ то же самое время лишался и средствъ къ существованію. Нашему же рабочему, который очутился въ непріятномъ положеніи, не приходится рисковать средствами существованія. Наша промышленная система, въ видахъ достиженія хорошихъ результатовъ, требуетъ самой строгой дисциплины въ арміи труда, но право работника на справедливое и внимательное обращеніе съ нимъ поддерживается общественнымъ мнѣніемъ всей націи. Офицеръ командуетъ, рядовой повинуется, но ни одинъ офицеръ не поставленъ такъ высоко, чтобы осмѣлиться быть дерзкимъ съ работникомъ самаго низшаго класса. Изъ всѣхъ проступковъ быстрѣе наказуется грубость или невѣжество въ отношеніяхъ какого либо служащаго къ публикѣ. Наши судьи требуютъ во всякаго рода отношеніяхъ не только справедливости, но и вѣжливости. Даже самыя крупныя способности къ службѣ не принимаются въ разсчеть, если данный субъектъ оказывается виновнымъ въ грубомъ или оскорбительномъ обращеніи съ другими.
Пока докторъ Литъ говорилъ, мнѣ пришло на мысль, что во всемъ его разсказѣ я слышалъ много о націи и ничего объ управленіи штатовъ.