-- Вашимъ судамъ, должно быть, живется легко,-- замѣтилъ я.-- Ни частной собственности, ни споровъ между гражданами но торговымъ дѣламъ, ни раздѣла недвижимой собственности, ни взысканія долговъ, положительно, для нихъ нѣтъ никахъ гражданскихъ дѣлъ; а такъ какъ нѣтъ преступленіи противъ собственности и чрезвычайно мало уголовныхъ дѣлъ, то, я думаю, вы бы могли обойтись соігсѣмъ безъ судей и адвокатовъ.

-- Конечно, мы обходимся безъ адвокатовъ,-- отвѣтилъ докторъ Литъ.-- Намъ показалось бы неразумными чтобы въ дѣлѣ, гдѣ прямой интересъ націи обнаруживать правду, могли участвовать лица, которыхъ прямой интересъ -- затемнять ее.

-- Кто же защищаетъ обвиняемыхъ?

-- Если онъ преступникъ, то онъ не нуждается въ защитѣ, потому что онъ признаетъ себя виновнымъ въ большинствѣ случаевъ,-- возразилъ докторъ Литъ.-- Показаніе подсудимаго -- не простая формальность, какъ это было у васъ. На немъ основывается приговоръ суда.

-- Ужъ не хотите ли вы этимъ сказать, что человѣкъ, который не признаетъ себя виновнымъ, сейчасъ же оправдывается?

-- Нѣтъ, я не это разумѣлъ. Никто не обвиняется на основаніи однихъ подозрѣній, а если онъ отрицаетъ свою виновность, то дѣло должно быть глубже разслѣдовано. Но это случается рѣдко; въ большинствѣ случаевъ, виновный приноситъ полное признаніе. Если же онъ дастъ ложное показаніе, а потомъ окажется, что онъ виновенъ, то онъ получаетъ двойное наказаніе. Ложь, однако, такъ презирается у насъ, что рѣдко даже преступникъ рискуетъ лгать для того, чтобы спасти себя.

-- Это -- самое удивительное изъ всего, что вы мнѣ разсказали!-- воскликнулъ я.

-- На самомъ дѣлѣ такъ и думаютъ нѣкоторые,-- отвѣчалъ докторъ.-- Они вѣруютъ въ то, что мы уже на тысячелѣтіе ушли впередъ, и предположеніе это съ ихъ точки зрѣнія не лишено вѣроятія. Что же касается вашего удивленія, что свѣтъ пережилъ ложь, то, право, оно не имѣетъ основанія. Ложь даже и въ ваше время не часто встрѣчалась у джентельмэновъ и лэди, пользовавшихся равными правами въ обществѣ. Ложь изъ боязни была убѣжищемъ для трусости, ложь изъ обмана была средствомъ для мошенничества. Неравенство между людьми и страсть къ наживѣ въ то время придавали дѣну лжи. И даже въ то время человѣкъ, который не боялся другого и не желалъ обмануть его, презиралъ ложь. У насъ господствуетъ всеобщее презрѣніе ко лжи, до такой степени сильное, что, какъ я вамъ уже говорилъ, даже преступникъ рѣдко рѣшается лгать. Въ случаѣ предположенія, что подсудимый можетъ быть невиновенъ, судья назначаетъ двухъ коллегъ изложить противуположные пункты дѣла. Какъ не похожи эта люди на вашихъ нанятыхъ адвокатовъ, и обвинителей, назначавшихся или оправдывать, или осуждать, можно видѣть изъ того факта, что если обѣ стороны не согласятся, что постановленный вердиктъ вѣренъ, дѣло разсматривается опять и во все это время малѣйшее измѣненіе въ голосѣ одного изъ судей, излагающихъ дѣло, съ цѣлью склонить на свою сторону, было бы ужасныхъ скандаломъ.

-- Если я не ошибаюсь,-- сказалъ я,-- у васъ судьи излагаютъ ту и другую сторону дѣла и судьи же выслушиваютъ.

-- Конечно. Судьи бываютъ по-очереди и рѣшающими дѣла, и излагающими, но отъ нихъ всегда требуется самое нелицепріятное безпристрастіе и при изложеніи, и при рѣшеніи дѣла. Система эта, въ дѣйствительности, состоитъ въ судебномъ разбирательствѣ тремя судьями, имѣющими ж" отношенію къ дѣлу различныя точки зрѣнія. Когда они всѣ согласны въ приговорѣ, мы считаемъ, что вердиктъ настолько близокъ къ абсолютной правдѣ, насколько это достижимо для людей.