-- Да благословитъ васъ Богъ за ваше сострадательное сердце,-- сказалъ я.-- Не хотите-ли взглянуть на ея портретъ?
Маленькій медальонъ съ портретомъ Юдиѳи Бартлетъ, висѣвшій у меня на шеѣ, на золотой цѣпочкѣ, пролежалъ у меня на груди впродолженіе моего долгаго сна. Снявши его съ шеи, я раскрылъ его и подалъ моей спутницѣ. Она поспѣшно взяла его, долго смотрѣла на милое лицо и приложила его къ своимъ губамъ.
-- Я знаю, что она была и добра, и мила, и достойна вашихъ слезъ,-- сказала она;-- но помните, что горе, которое она испытывала, уже прошло много лѣтъ тому назадъ и сама она уже почти столѣтіе распрощалась съ этимъ міромъ.
Такъ это и было. Какъ бы сильно ни было ея горе, она перестала плакать уже почти сто лѣтъ тому назадъ; внезапное мое чувство прошло и слезы мои осушились. Я ее сильно любилъ въ моей прежней жизни, но вѣдь то было сто лѣтъ назадъ. Можетъ быть, иначе примутъ мое признаніе за доказательство недостаточности чувства, но я полагаю, что никто не можетъ судить меня, потому что никто ничего подобнаго не испытывалъ. Когда мы уже намѣревались выйти изъ этой комнаты, взглядъ мой остановился на несгораемомъ шкафѣ, стоявшемъ въ углу. Я обратилъ на него вниманіе моей спутницы, и сказалъ:
-- Эта комната была и моей спальней, и моей кладовой. Вотъ въ томъ шкафу хранятся нѣсколько тысячъ долларовъ золотомъ и много цѣнныхъ бумагъ. Если бы даже я и зналъ, когда я засыпалъ въ ту ночь, какъ долго продлится мой сонъ, я все-таки бы думалъ, что золото будетъ вѣрнымъ обезпеченіемъ нуждъ моихъ во всякой странѣ и во всякое время, какъ бы отдаленны ни были они. Мысль о томъ, что наступитъ когда-нибудь время, когда оно потеряетъ свою силу, я бы счелъ за самую дикую фантазію. И однакожь, я проснулся теперь и вотъ нахожусь среди народа, гдѣ и за цѣлый возъ золота не купишь ковриги хлѣба.
Конечно; мнѣ не удалось внушить Юдиѳи, что въ этомъ фактѣ есть нѣчто удивительное.
-- Почему это во всемъ мірѣ надо было покупать хлѣбъ за деньги?-- просто спросила она.
ГЛАВА XXI.
Мы условились съ докторомъ Литомъ заняться въ это утро осмотромъ школъ и городскихъ колледжей. Ему хотѣлось датъ мнѣ возможно ясное представленіе объ образовательной системѣ двадцатаго столѣтія.
-- Вы замѣтите,-- сказалъ онъ. когда мы отправились послѣ завтрака,-- значительную разницу между нашими и вашими методами образованія. Но главное отличіе заключается въ томъ, что въ настоящее время всѣ люди въ одинаковой степени имѣютъ доступъ къ высшему образованію, которымъ въ ваши времена пользовалась лишь безконечно малая часть. Мы считали бы, что не достигли ничего заслуживающаго упоминанія, если бы, уравнявъ людей относительно ихъ физическаго благосостоянія, намъ не удалось добиться одинаковаго уровня и въ ихъ образованіи.