-- Вы хотите этимъ сказать, что васъ покинула память?..
-- Нисколько. Я помню все изъ моей прежней жизни, но непріятное ощущеніе совершенно пропало. Все такъ ясно предстаетъ передо мною, какъ будто прошелъ всею день съ тѣхъ поръ; но чувства, возбуждаемыя этими воспоминаніями, такъ поблекли, точно столѣтіе, дѣйствительно протекшее съ тѣхъ поръ, прошло и въ моемъ сознаніи. Быть можетъ, для этого существуетъ простое объясненіе. Перемѣны въ окружающемъ производятъ такое дѣйствіе, какъ и теченіе долгаго времени. То и другое показываетъ намъ прошедшее въ дали. Когда я только что проснулся отъ своего летаргическаго сна, моя прежняя жизнь казалась мнѣ вчерашнимъ днемъ, но теперь, когда я ознакомился со всѣмъ новымъ, меня окружающимъ, и освоился съ изумительными перемѣнами, преобразовавшими міръ, мнѣ уже не трудно, а скорѣе легко представитъ себѣ, что я проспалъ столѣтіе. Можете ли вы себѣ представить, чтобы кто-нибудь прожилъ сто лѣтъ въ четыре дня? А вотъ мнѣ на самомъ дѣлѣ представляется, что со мной именно это случилось, отъ чего моя прежняя жизнь мнѣ кажется такой отдаленной, смутной. Допускаете ли вы, что это возможно?
-- Да, я могу это представить себѣ,-- отвѣтила Юдиѳь задумчиво,-- и я думаю, мы всѣ должны быть благодарны, что это такъ и есть, ибо вы избавляетесь этимъ отъ многихъ страданій.
-- Представьте себѣ,-- сказалъ я, стараясь разъяснить странность моего душевнаго состоянія, столько же ей, сколько и себѣ,-- что кто-нибудь узналъ о постигшей его утратѣ много, много лѣтъ, пожалуй, по прошествіи полжизни послѣ горестнаго событія. Я думаю, что чувство имѣло бы сходство съ моимъ. Когда я вспоминаю о людяхъ, которые были близки мнѣ въ то время я о томъ горѣ, какое имъ пришлось испытать ради меня, то я испытываю скорѣе тихую грусть, чѣмъ сильную скорбь; я думаю объ этомъ, какъ о чемъ-то печальномъ, что теперь уже прошло давнымъ давно.
-- Вы еще вамъ ничего не разсказали о вашихъ близкихъ,-- сказала Юдиѳь.-- Многіе ли о васъ горевали?
-- Слава Богу, у меня было очень мало родственниковъ и никого ближе двоюродныхъ,-- отвѣтилъ я.-- Но была одна, которая для меня была дороже всякого родного по крови. Она носила ваше имя. Въ то время она должна была вскорѣ сдѣлаться моей женой. Боже мой!
-- Боже мой!-- повторила Юдиѳь.
-- Подумайте, какъ горевала она!
Глубокое чувство этой милой дѣвушки отозвалось въ моемъ оцѣпенѣвшемъ сердцѣ.
Мои глаза, такъ долго остававшіеся сухими и. казалось, недоступные слезамъ, сдѣлались влажными, а когда я овладѣлъ собой, то увидѣлъ, что и Юдиѳь дала волю своимъ слезамъ.