19 декабря. Ночью засыпал по часу, в промежутках требуя пить; немного бредил и, между прочим, сказал: "Зачем они заговорили мне только одну половину головы?" Утром вторично вдруг вылилось из прямой кишки почти такое же количество буроватой вонючей жидкости, после чего опять пошла беловатая слизь с малым запахом. Опухоль на бедре как будто менее чувствительна, но распространилась до колена. Прочие явления те же.
20 декабря. Сонливость и икота прекратились, жажда меньше; отказывается от пищи, говоря, что боится рвоты, однако выпил немного бульону. Жалуется на боль и жжение в обеих ступнях и преимущественно в левой и беспрерывно просит поливать их с губки холодной водой, ссылаясь на то, что Плетнев ему всегда советовал лечиться холодной водой; поливание, видимо, его успокаивает, но как только его прекращают, он начинает волноваться и жаловаться, что ему не хотят помочь.
21 декабря. Те же жалобы на жжение в ступнях; прочие явления те же.
22 декабря. На опухоли левой ягодицы замечается при надавливании небольшой подкожный треск, переходящий к задней поверхности и на верхнюю часть бедра около большого бугра (trochantor major); очевидно, вследствие разрушения стенки кишки, кишечные газы распространились по клетчатке.
23 декабря. Живот более вздут, хотя безболезнен, как прежде; особенно растянутой представляется слепая кишка; раз вырвало. Так как выведений сверху не было около недели, то решено промыть верхнюю часть кишок; сначала вода возвращалась только окрашенной, а потом вышло много сформованного кала. Во время промывки больной лежал покойно и ничего не говорил. Начинается пролежень на правой половине крестца.
24 декабря. Больной, видимо, слабее, но провел сутки покойнее, поел немного бульону, рвоты не было. Отек правой руки увеличивается; опухоль бедра не изменилась; больше всего жалуется на место пролежня.
25 декабря. Гораздо слабее, говорит очень мало и менее ясно; в первый раз пожаловался на боль в голове, именно во лбу, и, кроме того, на боль в горле и глотает с гримасой, хотя при исследовании в зеве ничего не заметно.
26 декабря. Слабость увеличивается; трудно понимать, что хочет сказать больной, однако же явственно пожаловался на боль головы; глотание трудно, пульс -- 100, но довольно полный. Около пяти часов дня больной поочередно подозвал к себе жену, сестру и сиделку и каждой сказал одно и то же слово, как бы "Прощайте". С этого времени он уже более ничего не говорил, и когда я приехал, в десятом часу вечера, он, видимо, ничего не сознавал, но когда я попробовал дать ему с ложки воды с вином, тотчас проглотил, поморщившись.
27 декабря. Вся ночь прошла так, как я его оставил, но наутро я нашел пульс около 100 и менее полным, ритм дыханий правильный, с числом 36 в минуту. Выражение лица покойно, ни один мускул на нем не шевелился, глаза полуоткрыты и устремлены на одну точку; все тело лежало совершенно неподвижно на спине, и, подошедши к кровати, можно было подумать, что жизнь покинула тело, если бы не движения грудной клетки, да левая рука находилась в беспрерывном движении; он то подносил, ее к голове, то клал на грудь. Я заезжал еще во втором и пятом часу -- перемены не было; но в восемь часов вечера я нашел, что дыхание сделалось шумнее и реже, пульс стал исчезать, конечности несколько холоднее, а около 8 1/2 ч. начались последние минуты: дыхание становилось все реже и реже, рот то открывался, то закрывался, явилось два раза судорожное сокращение челюстей, затем небольшой короткий храп -- и все было кончено.
Вскрытие тела было произведено проф. Грубером 28 декабря в 10 часов вечера, но, к сожалению, было обставлено большими неудобствами и должно было ограничиться исключительно брюшной полостью. В полости брюшины отсутствие всякой жидкости; около операционной раны не замечается ни срощений, ни каких либо признаков бывшего воспаления брюшины; большое вздутие слепой и ободочной кишок выше операционной раны; ниже же кишка представлялась атрофированной и не превышала диаметра тонких кишок; в ней было небольшое количество кала. Немного выше promontorium, нисходящая ободочная кишка переходила с левой стороны живота на правую, где, сделавши новый поворот справа на лево, спускалась в малый таз и представляла срощение с задней стенкой мочевого пузыря, но еще большее срощение кишки было сзади с крестцовой костью, начиная от 2-го позвонка книзу; это заднее срощение было так крепко, что могло быть отделено только с помощью ножа. Между S образным перегибом и мочевым пузырем, кроме того, найдена опустившаяся петля нижнего конца тонкой кишки (ileum), сросшаяся как с перегибом, так и с пузырем. Ниже отсепарованного ножом срощения у 2-го позвонка рука довольно свободно проходила в клетчатку, сильно пропитанную частью излившеюся из кишки жидкостью, частью весьма едким гноем, который проложил себе путь через левое большое седалищное отверстие (incisura ischiadica major) в область ягодичных мышц (musli glutaei) и спустился на бедро; обращенная к гною поверхность крестцовой кости была поражена поверхностно костоедой. Через это выпотение проходили оба мочеточника, и особенно левый был очень растянут выше прижатия. В средней трети прямой кишки (regio anoprostatica) находилось новообразование в виде бугристой массы; бугры были величиной с лесной орех и на протяжении дюйма кольцеобразно суживали просвет кишки: находившаяся выше часть прямой кишки значительно расширена и задняя стенка ее разрушена. Эта верхняя часть прямой кишки была отклонена несколько влево, и над ней, как клапан, совершенно закрывавший проходимость, находился S образный перегиб, шедший в этом месте, как сказано выше, справа налево. Бугры новообразования были довольно мягкой консистенции; при разрезе выступал из них молочновидный сок; под микроскопом преобладали большие веретенообразные клетки с 1 или 2 зернами, изредка встречались большие овальные клетки; кроме того, много распаду и очень мало волокнистой основы. Пр. Грубер признал новообразование за эпителиальный или цилиндрический рак. Брыжечныя железы были не поражены, печень и селезенка также не представляли ничего особенного.