Въ Орлѣ я очутился безъ всякихъ средствъ и связей, причемъ администрація дѣлала все, чтобы лишитъ меня возможности существованія.
Единственнымъ выходомъ изъ такого положенія былъ литературный трудъ, который выручалъ уже меня въ Сибири.
Въ это время "Русскія Вѣдомости" пользовались въ Орлѣ громаднѣйшей популярностью.
Не говоря объ интеллигенціи и такъ называемомъ "третьемъ элементѣ", объ учащейся молодежи, газета имѣла широкій кругъ читателей въ земской и судебной средѣ.
Всѣ относились къ ней съ рѣдкимъ почтеніемъ, и изъ устъ въ уста переходила знакомая мнѣ уже легенда о "12-ти профессорахъ" и о томъ, что "попасть" въ "Русскія Вѣдомости" въ качествѣ постояннаго сотрудника -- вещь безнадежная.
Поэтому съ большимъ трепетомъ приступилъ я къ проложенію пути въ недосягаемый органъ.
Читалъ я "Русскія Вѣдомости" уже шесть дѣть, хорошо познакомился съ ихъ физіономіей, усвоилъ, казалось, характеръ газеты, и все же немало перепортилъ бумаги, прежде чѣмъ дослалъ первую корреспонденцію изъ Орла.
Съ лихорадочнымъ нетерпѣніемъ послѣ этого раскрывалъ я каждый (нумеръ "Русскихъ Вѣдомостей" я бросалъ взоръ на "внутренній отдѣлъ", ища свой первый опытъ.
Каково же было кое торжество, когда я черезъ короткое сравнительно время увидѣлъ свою корреспонденцію напечатанной.
Немедленно я отправилъ вторую, болѣе "длинную" корреспонденцію, которая тоже появилась.