Третья, четвертая, пятая -- тѣ же результаты.
Но меня печалило, что редакція не обмолвилась ни единымъ еловомъ, не написала мнѣ ни единой строчки, тѣмъ болѣе, что къ легендѣ о "12-ти профессорахъ" прибавлялась еще и другая: редакція "Русскихъ Вѣдомостей" никогда никому не только не писала и не пишетъ, но не отвѣчаетъ на письма {Объ этомъ мнѣ, спустя долгое время, говорилъ и H. К. Михайловскій, ссылаясь на собственный опытъ.}.
"Что же дѣлать, чортъ возьми?" -- задавался я вопросомъ.
И сталъ придумывать способы, какъ войти съ редакціей въ сношенія.
Я его придумалъ, но: осуществилъ лишь впослѣдствіи, такъ какъ въ началѣ весны 1887 года совершилось событіе, поставившее меня въ опредѣленныя и довольно близкія отношенія къ "Русскимъ Вѣдомостямъ".
Въ началѣ января 1887 г. я получилъ деньги отъ редакціи за напечатанныя корреспонденціи и предложеніе "продолжать писать". Какъ ни сухо и ни коротко было это предложеніе, но, думалъ я, отъ "12-ти профессоровъ" и то хорошо.
Другое событіе было много крупнѣе.
Возвратился я откуда-то домой и вижу у себя визитную карточку: "Василій Михайловичъ Соболевскій. Редакторъ-издатель "Русскихъ Вѣдомостей".
Что за притча такая? Кто доставилъ эту карточку?
Дома, какъ нарочно, никого не было, а прислуга пояснила: "Былъ высокій господинъ, спросилъ васъ, оставилъ вотъ это, и просилъ, чтобы вы зашли на Пушкарскую улицу, въ домъ ихъ матери".