Ходитъ, бывало, онъ задумчивый съ палкою по двору и о чемъ-то все думаетъ и думаетъ; его все, рѣшительно все интересовало, и какъ же радовался онъ, когда находилъ человѣка, могущаго удовлетворить его любознательности. Онъ зналъ всѣ тюремныя новости, изучилъ всю арестантскую премудрость, критикуя, или расхваливая, или иронизируя надъ извѣстными явленіями тюремной жизни. Натура увлекающаяся, онъ раза два за все время сидѣнія напился пьянъ и потомъ самъ же ругалъ себя; сберечь денегъ ни копейки не могъ, хотя и говорилъ, что ему необходимо имѣть "къ выходу" сколько-нибудь денегъ.
Кстати о денежныхъ тратахъ. Лично каждый арестантъ не можетъ достать, еслибы даже и были у него деньги, чего-нибудь на свои средства для себя; но въ этомъ случаѣ, какъ и вездѣ, евреи снабжали желающихъ очень многимъ: табакомъ, селедками, булками и даже водкою, конечно, по несообразно высокимъ цѣнамъ. Кромѣ этого, арестанты и арестантки на свои гроши, припрятанные ими "на всякъ случай", просили сторожей покупать то того, то другого; сторожа рѣдко отказывались отъ комиссій, такъ какъ всегда очень значительный процентъ перепадалъ въ ихъ карманъ и за "проходку", и благодаря тому обстоятельству, что сторожа покупали товара не высшаго качества.
Авакумъ въ дѣлахъ "купли" и "продажи" сдѣлался чистѣйшимъ монополистомъ, выручая, особенно съ "продажи", довольно значительныя суммы.
Продажа составлялась изъ старыхъ или новыхъ, казенныхъ и частныхъ арестантскихъ вещей; въ этихъ случаяхъ приходилось слышать о довольно занимательныхъ явленіяхъ изъ арестантской жизни.
Является, напримѣръ, въ острогъ "новичекъ"; его окружаетъ группа арестантовъ, среди которыхъ присутствуетъ и тайное сообщество явныхъ грабежей. Новичку предлагаются довольно интересные вопросы; ему излагаютъ тезисы тюремной жизни; "новичекъ", ничего не подозрѣвая, слушаетъ со вниманіемъ и отвѣчаетъ охотно; вдругъ, какая-то невидимая рука схватываетъ съ него шапку, шарфъ или что-нибудь изъ мелкой движимой собственности и бросаетъ въ толпу. "Новичекъ" туда-сюда, но вещь уже пропала и, пройдя черезъ руки ассоціаціи равномѣрныхъ распредѣленій, доходитъ въ концѣ концовъ до Авакума, который и продаетъ эту вещь на базарѣ за приличную цѣну, отдавъ самую незначительную часть % тюремнымъ агентамъ. Пропадали у "новичковъ", да и не у новичковъ, нетолько мелочи, но даже, напримѣръ, полушубки, уже не говоря о томъ, что арестантъ, отсидѣвъ срокъ, никогда не получалъ своихъ вещей, если же и получалъ, то подмѣненныя старыми.
-- Да вѣдь у меня сапоги-то новёшенькіе были! говоритъ арестантъ.
-- А ты сколько сидѣлъ?
-- Ну, шесть мѣсяцевъ.
-- Этого не считаешь?
-- Развѣ я ихъ носилъ? Я вѣдь въ арестантскихъ ходилъ.