Это Василий не стерпел, заговорил, конечно, может, он и не узнал его, но все-таки не стерпел.
- Ну, коли я вру, то, значит, ваше величество, я сказывать больше не буду - платите мне-ка штраф. Тогда царь говорит старшему сыну Василыо:
- Ну, вот что, сынок, плати ему деньги, а ты, дружок, говори, что дальше будет; я уж больно стал интересоваться твоим рассказом.
И он получил деньги, продолжать стал дальше:
- Ну, тогда так, буду дальше говорить. Тогда у него остался третий сын Иван и говорит; 'Ну, батюшко, и вы, маменька, благословите, и я поеду, исполню все твои задачи, что ты велел братьям'. Отец говорит: 'Нет, сынок, я тебя не отпущу, два у меня сына уехали, один ты у меня остался. Некому впоследствии царством править будет'. А мать заговорить не дала. Ну, он не смотрел ни на что и боле стал просить: 'Батюшко, благослови, и вы, маменька, хоть но благословите - все равно поеду'. Мать забилась слезами, стала плакать, а он стал просить отца. Наконец, обои вместе благословили его, и он стал собираться.
Тогда не стерпел Федор - второй брат:
- Бросьте, батюшко, каждое вранье слушать. Ведь все это пустое он говорит!
- Ну, коли я пустое говорю, то я сказывать, ваше величество, не буду, уплатите мне двести рублей, а я даром языком болтать не стану.
Царь приказал платить деньги, и он начал говорить дальше:
- Ну, ладно, тогда слушайте, ваше величество, я еще вам скажу. Тогда меньшой брат Иван пошел на конюшню, сам отыскал себе коня, распростился с отцом-матерью и поехал в путь. Долго он ехал, приезжает к росстаням, и на росстанях стоит столб, и отделяются три дороги: в одну ехать - богатому быть, во вторую ехать - женатому быть, в третью ехать - убитому быть. Он стал думать, в какую из них ехать. 'Интересно, куда братья уехали? Давай - поеду, где женатому быть'. И поехал.