Толпа с пеньем и криком проходит мимо. От нее отделяется темная фигура и, шатаясь, приближается к собеседникам.
-- Кто сидит?!-- раздается сердитый и хриплый окрик. Кажется, что Спиридону нужно сорвать на ком-нибудь свою злость, и своим вызывающим окриком он хочет вызвать такой же задорный и злой ответ.
-- Это я... мы...-- робко отвечает Касьян.
-- Вы, черт вас дери... А по какому полному праву огонь в избе горит... без хозяина? -- опять придирается Спиридон. Касьян молчит.
Спиридон, ругаясь, вваливается в ворота и с шумом, что-то роняя по дороге, проходит в избу. Касьяну и сторожу сначала слышно только, как Спиридон ругается, а потом до слуха доносится дикий крик Елены:
-- Убил!.. Уби-ил... Добрые люди-и...
Касьян вскакивает. Он крепко струсил и дрожит.
-- Убьет бабу...-- шепчет он.-- Дюже весел...
-- Не наше дело, -- спокойно удерживает его сторож.-- Семейное дело... Ох, грехи... грехи! Ихнее дело... Уйтить от греха... Ишь, как кричит... Со всех печеней кричит...
Он поднимается и, побрякивая колотушкой, уходит. Крики в избе затихли: не слышно ни Спиридона, ни Елены. С полминуты тянется неприятная тишина, а потом слышно, что в избе опять начинается какая-то возня. Что-то упало с треском и звоном... Кто-то рычит, как зверь... Потом заглушённый и отчаянный стон...