Где-то вдали раздаются звуки гармоники и пьяные голоса. Сторож обрывает свою неспокойную речь и прислушивается.
-- Вот-те и Спиридон идет! -- замечает он.
Пьяная толпа, повидимому, приближается,-- звуки гармоники становятся все громче и громче. Пьяный хор на всю улицу горланит песню. Мотив у песни странный... Походит на то, как будто кому-то понадобилось в коротенькой и бойкой музыкальной фразе выразить великую и отчаянную жалобу, неисходную тоску. И потому издали песня кажется как будто веселой, а вблизи -- тоскливой до холодного отчаяния. Кажется, что давно подавляемое горе проснулось в пьяных сердцах и выливается в диких и пьяных криках...
Посмотрю на свово сына,--
Сердце оборвется...
Пьяные голоса точно обрубают последнюю ноту, гармоника подхватывает мотив... Низкие минорные тоны... но они кричат и чередуются друг с другом быстро-быстро, точно в разудалой, плясовой песне... Это -- пьяное рыдание, это -- ужас перед судьбой, это -- беспросветное, полусумасшедшее отчаяние...
А потом опять нестройно орут пьяные голоса:
Та же горькая судьбина
Ему достается...
-- Спиридон и есть,-- различает Касьян в хоре голос своего хозяина.-- Дюже весел... Будет бабе...