Да, в "Расее" все лучше. "Клеймат" там чудесный, мягкий и ласковый, народ, в сравнении с здешним,-- ангелы... Касьян воображает себя в своей деревеньке: тепло, хорошо, нет этакой темени, кругом не сердитые, ощетинившиеся неприветливым ельником горы, как здесь, а привольное, широкое и веселое поле. С него доносятся крики перепелов, дергача (ах, милая птица: дерг, дерг!.. здесь ее нет: "клеймат" не дозволяет), кругом -- все свое, родное. Где-то вдали поют песню, не здешнюю, разбойничью, а унылую и стройную, умную песню. Поют не все хором, как здесь, а запевает сначала один, лучше всего -- баба, и ее голос, сначала неуверенный и слабый, мало-помалу крепнет и звенит все громче и громче... И сколько в нем, в этом голосе, родной печали, родного томленья...

Выходили на дорогу три молодца,

Трое братьев родимыих...

Вот подхватывают мотив еще несколько голосов, мужских и женских, и песня льется широко и привольно, как льются "расейские" реки...

Смотрели они в разны стороны,

Нет дороженьке конца-краю...

Каждое коленце песни неизбежно кончается протяжной, замирающей нотой; мужской голос стелется низко-низко, по самой земле, припадая к ней и плача над ней, а женский звенит безысходной печалью под самым небом и теряется, и замирает где-то высоко-высоко в тоскливой мольбе... Слушаешь эту родную песню -- пробирается до самой души печальный напев, и плачет душа, и рвется за песней... Эх, нешто здесь, на Урале, может кто понимать "расейскую" песню?

Да, в "Расее" все лучше... Вспоминается Касьяну его заколоченная избенка в конце длинной и беспорядочной деревенской улицы. Избенка покривилась немного на один бок и, как старушка, всем своим дряхлым телом налегла на костыль, чтобы не упасть. На ее крыше теперь прорастает, поди, трава; скудный забор вокруг нее, вероятно, растаскали зимой на дрова,-- и стоит она сирота-сиротой, без хозяина... А хозяин ушел в чужедальнюю сторонушку поискать себе доли -- и живет среди чужих людей, и вздыхает по своему углу...

Посмотрели братья на дороженьку -- призадумались:

Эх, куда же ты, дороженька, ведешь?