Молчание.
-- Комар, чтоб те треснуть! -- хлопает себя по руке Касьян.-- Здесь и комары-то не как в Расее,-- добавляет он, помолчав.-- Одно звание, что комары... В Расее комар-то, что твой котенок. Как бык, гудет.
-- Ну, уж ты... Понес! -- улыбается сторож.
-- Ей-богу, право... Уж на что паскудная тварь -- лягушка, а и та в Расее чище.
Касьян немного горячится, что с ним бывает всякий раз, когда он рассказывает о "Расее" и когда ему не верят. Он и сам чувствует, что немного пересаливает, и в силу этого говорит еще с большей горячностью и даже божится, чтобы доказать хотя этим правдивость своих слов. Он вскакивает и, показывая руками невероятные размеры "расейских" лягушек, горячо говорит:
-- У нас лягушки -- во... По картузу, господь с ними.... По траве-то значит, как лошади сигают... Бух, бух... Ей-богу, право...
-- Чего и баять,-- смеется сторож.-- А что огонь у вас в избе-то? -- дает он разговору другое направление: разговоры о "Расее" ему почему-то неприятны.
-- Спиридона нету. Загулял, должно.
-- А-а... Плохо живут. У бабы-то, значит, грех был до свадьбы,-- ну, конечно, Спиридону и неприятность. Му-жик-от он гордый... Как пьяный напьется, значит, так и давай бабу учить... А что уж -- не вернешь... Опоздал малость с наукой-то.
-- Э-эх, жисть! -- вздыхает Касьян.