Ни уѣхать, ни уйти.
Управитель это знаетъ
Нами лихо помыкаетъ.
Иногда въ пѣснѣ рабочихъ звучитъ острая зависть къ мужику-пахарю, который
Лѣтомъ въ полѣ, на работѣ
Самъ себѣ хозяинъ.
Зимой дрыхнетъ безъ просыпу,
Ровно большой баринъ.
Для фабричныхъ частушекъ существуетъ и особый мотивъ; довольно бойкій, хотя и не всегда веселый, напѣвъ обычной частушки здѣсь замѣняется другимъ -- тоскливымъ, почти рыдающимъ. Нельзя равнодушно слышать, какъ подгулявшіе фабричные поютъ нестройнымъ хоромъ эти частушки, сопровождая каждую руладами гармоники, -- столько въ этомъ пѣніи пьяной тоски, отчаянія, даже слезъ... И никогда мнѣ не приходилось слышать въ немъ молодецкой удали, хотя бы и пьяной...
Эти пѣсни звучатъ тѣмъ грустнѣе, что поетъ ихъ не молодость, а отцы семейства, -- къ ихъ тоскѣ по своей загубленной жизни присоединяется еще жалость къ дѣтямъ, обреченнымъ на такой-же каторжный трудъ, на рабскую зависимость отъ завода: