-- Что вы эвто говорите, Павелъ Ивановичъ,-- отвѣчала Настасья Ѳаддѣевна голосомъ, въ которомъ пробивалась досада,-- развѣ тятинька изъ-за васъ перестанутъ принимать къ себѣ, примѣромъ сказать, секретаря, или смотрителя. Да. и мнѣ -- что за радости -- раззнакомиться съ Авдотьей Петровной и съ Катериной Ивановной. Нѣтъ, эвтого и въ головѣ не имѣйте.
-- Не имѣю, Настасья Ѳаддѣевна, не имѣю, и только въ слову молвилъ. Думалъ у меня съ вашими мыслями согласіе есть.
Въ это время Настинька взглянула въ окно и проговорила торопливо:
-- Тятинька идутъ, тятинька идутъ.
Павла Ивановича какъ-то подернуло. Онъ привсталъ съ своего стула а схватился рукой за ручку двери, вопросительно смотря на свою возлюбленную.
-- Идите, идите теперича,-- сказала Настинька не совсѣмъ покойнымъ голосомъ.
Павелъ Ивановичъ въ секунду отворилъ дверь а чрезъ сѣни вошелъ въ противуположную комнату.
Ѳаддей Петровичъ ходилъ въ стеганномъ халатѣ во небольшой своей залѣ а въ-полголоса напѣвалъ какой-то духовный кандакъ. Онъ послѣ выгодной продажи рѣпы находился въ отличномъ расположеніи духа. Покойница-жена его на-что была мастерица совершать разные хозяйственные обороты, но и ей никогда не случилось такъ-удачно сбыть рѣпку. И нисколько неудивительно, что Ѳаддей Петровичъ пришелъ въ счастливое расположеніе духа онъ такого по видимому ничтожнаго обстоятельства. Въ мірѣ все относительно; что ничтожно для одного, то имѣетъ великое значеніе для другаго. Ѳаддей Петровичъ въ отставкѣ и получаетъ всего 120 рублей, пенсіи, у него, кромѣ Настасьи, четверо малолѣтнихъ дѣтей. Полуразвалявшійся домишко не составляетъ большаго обезпеченія. Въ немъ только-что можно кое-какъ жать. Ѳаддей Петровичъ добрый человѣкъ, т. е. въ немъ есть сердце, но вмѣстѣ съ тѣмъ онъ а практическій человѣкъ, ибо зналъ нужду и горе чуть не съ колыбели. Нѣтъ возможности разсказать всѣ тѣ мытарства, по которымъ провела его жизнь. Дѣло только въ тонъ, что для него, какъ неглупаго человѣка, подобная жизнь прошла не безслѣдно; онъ вынесъ изъ своихъ битвъ съ событіями слѣдующія правила, которымъ никогда не измѣнилъ: "поспѣшишь -- людей насмѣшишь, противъ рожна трудно враги." Опираясь на свой трезвый взглядъ на жизнь, онъ ни мало не препятствовалъ Настинькѣ выходить за-мужь за нашего урядника, признавая въ немъ человѣка вполнѣ хорошаго и благонадежнаго, который съ своей головой можетъ пойдти далеко по службѣ, но непремѣннымъ условіемъ на полученіе Настиньки поставилъ пріобрѣтеніе Павловъ Ивановичемъ чина. Никто не будетъ спорить., что Ѳадей Петровичъ былъ совершенно правъ въ этомъ отношеніи, ибо онъ очень хорошо поймалъ, что званіе урядника не только не даетъ рѣшительно никакихъ видовъ въ будущемъ, во даже становитъ человѣка въ зависимость отъ всѣхъ и всего. Самъ-по-себѣ чанъ не игралъ особенно роли въ глазахъ Ѳаддея Петровича. Та-же житейская мудрость научила его, что прежде-всего имѣетъ цѣну хорошая голова, а потомъ прочія блага и льготы. Хорошая голова, говорилъ Ѳаддей Петровичъ, всему вѣнецъ, съ ней и деньги будутъ, и уваженіе будетъ, а дураку и въ алтарѣ не спускаютъ. Да, читатель, такія личности, какъ Ѳаддѣй Петровичъ, такъеказать здорово-практическія, часто вырабатываются русской жизнію.
При входѣ въ комнату Павла Ивановича, Ѳаддей Петровичъ какъ-то лукаво, но вмѣстѣ-съ-тѣмъ дружелюбно взглянулъ на него.
Павелъ Ивановичъ, не говоря лишняго слова, сдѣлалъ три креста предъ образомъ и прямо бухнулся въ ноги Ѳаддея Петровича.