Топкая, хотя и не глубокая, река мигом поглотила упавшего и только пошли пузыри, да взбаламутилась поверхность, холодная и спокойная.
И не прошло одной минуты после паденья человека, как все стоявшие на берегу увидели какого-то солдата, осторожно сползавшего к воде по свае без шинели и сапог, очевидно успевшего подготовиться и обдумать свой поступок.
Вглядываясь в фигуру спускавшегося солдата, я узнал Сормина, веселого рыжего Сормина, только что толковавшего о топкости реки…
— Кто упал, кто упал?.. — между тем спрашивали друг друга стоявшие на берегу.
— Его бл-дие полуротный шестой роты… посклизнулись, верно.
— А это кто лезет… — взволнованно спрашивал батальонный.
— Это ефрейтор Сормин, ваше в-дие, так что он хороший малец… Ваше в-дие…
— Да, ведь, тут топко, тут страшно топко… поручик все равно уже погиб… назад Сормин, назад… — кричал полковник, махая Сормину рукой…
— Так что он от топкости свой манер знает… — попробовал заметить солдатик, но его никто не слушал…
— Назад, назад… — кричали все.