Послѣ обычнаго вступленія, въ коемъ крестятся, благословляются, зажигаютъ восковую свѣчу, поминаютъ море-окіянъ, бѣлъ-горючъ-камень алатыръ и проч., заговорщикъ обращается собственно къ своему предмету и оканчиваетъ заклинаніе свое выраженіемъ: слово мое крѣпко, быть но-моему, или аминь.
Существуютъ заговоры на всѣ случаи жизни, при чемъ заговорщикъ, обнаруживъ заговоръ гласно, лишается способности заговаривать. Многіе заговоры читаются натощакъ, на порогѣ, въ чистомъ полѣ, лицомъ къ востоку, на ущербъ луны, по легкимъ днямъ (вторникъ, среда, суббота). Другіе заговоры читаются на вѣтеръ, надъ проточной водой, на восходѣ или закатѣ солнца, подъ осиной, подъ связанными сучьями двухъ березокъ, подъ ковшемъ воды, надъ волосами и ногтями того человѣка, кого надо исцѣлить, испортить или влюбить. Заговоръ читается шопотомъ, чтобы никто не разслышалъ. Приведемъ нѣкоторые образчики заговоровъ и заклинаній {См. Буслаевъ, т. I, проф. Сумцовъ, т. IV, Даль, т. X, Костомаровъ, т. I, Сахаровъ -- "Сказанія", Чулковъ -- "Русскія суевѣрія", Германъ -- "Суевѣрія въ медицинѣ".}.
1. Заговоръ отъ ранъ. "Съ басалиса (т.-е. неудержимо стремились другъ къ другу), сцѣпалиса двѣ высоты вмѣсто,-- сростася тѣло съ тѣломъ, кость съ костью, жила з жилою; запечатая -- во всякомъ человѣкѣ печать; запеки ту рану у раба Божія, имя рекъ, въ три дни и въ три часы, ни боли, ни сверби, безъ крови безъ раны".
2. Заговоръ отъ поруба. Встану я благословлясь, лягу я перекрестясь, пойду стану благословлясь, пойду перекрестясь во чистое поле, во зеленое поморье, погляжу на восточную сторону: съ правой, со восточной стороны, летятъ три врана, три братеника, несутъ трои золоты ключи, трои золоты замки;-- запирали они, замыкали они воды и рѣки и синія моря, ключи и родники; заперли они, замкнули они раны кровавыя, кровь горючую. Какъ изъ неба синяго дождь не канетъ, такъ бы у раба божьяго, имя рекъ, кровь не канула. Аминь.
3. Заговоръ отъ ружья. На морѣ на океанѣ, на островѣ на Буянѣ, гонитъ Илья Пророкъ на колесницѣ громъ со великимъ дождемъ: надъ тучей туча взойдетъ, молнія осіяетъ, громъ грянетъ, дождь польетъ, порохъ зальетъ. Пѣна изыде и языкъ костянъ. Какъ раба -- рабица N. мечется, со младенцемъ своимъ не разрожается, такъ бы у него раба N. бились и томились пули ружейныя и всякаго огненнаго орудія. Какъ отъ кочета нѣтъ яйца, такъ отъ ружья нѣтъ стрѣлянья. Ключъ въ небѣ, замокъ въ морѣ. Аминь, трижды.
4. Украинскій заговоръ отъ звиху (отъ вывиха). Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Гдесь -- недесь на сынему мори лежыть камень билый, на билому камени кто -- съ седыть, высижа, изъ жовтной кости цвиль выкликая; жовтая кость левовъ духъ; якъ у льву духъ не держится, то щобъ такъ у жовтой кости раба Божьяго N. звихъ не держався. Миколаю угоднику, скорый помощнику, мисяцу ясный, князю прекрасный, стань меня у помощь, у первый разъ, у третій разъ. Лминь.
5. Заговоръ отъ укугненія гада. Молитвъ ради Пречистая твоя Матери благодатный свѣтъ міра, отступи отъ меня, нечестивый, змѣя злая, подколодная, гадина люта, снѣдающая людей и скотъ: яко комары отъ облаковъ растекаются, тако и ты опухоль злая разойдись, растянись, отъ раба Божьяго N. Всѣ святые и всѣ монастырскіе братья, иноки, отшельники, постники и сухоядцы, чудовные святые лики, стайте мнѣ на помощь, яко въ дни, тако и въ нощи, во всякомъ мѣстѣ, рабу Божьему N. Аминъ.
6. Заговоръ отъ лихорадки. "Встану я, рабъ Божій N., благословясь, пойду перекрестясь съ дверей въ двери, изъ воротъ въ вороты, путемъ дорогой къ синему окіану-морю. У этого окіана-моря стоитъ древо карколистъ; на этомъ древѣ карколистѣ висятъ: Косьма и Демьянъ, Лука и Павелъ, великіе помощники. Прибѣгаю къ вамъ, рабъ Божій N., прошу, великіе помощники К. и Д., Л. и П., сказать мнѣ, для чего-де выходятъ изъ моря-окіана женщины простоволосыя, для чего-де онѣ по міру ходятъ, отбиваютъ отъ сна, отъ ѣды, сосутъ кровь, тянутъ жилы, какъ червь точутъ черную печень, пилами пилятъ желтыя кости и суставы? Здѣсь вамъ не житье-жилище, не прохладище; ступайте вы въ болота, въ глубокія озера, за быстрыя рѣки и темные боры; тамъ для васъ кровати поставлены тесовыя, перины пуховыя, подушки пересныя; тамъ яства сахарныя, напитки медовые, тамъ будетъ вамъ житье-жилище, прохладище -- по сей часъ, по сей день, слово мое, раба Божьяго N. крѣпко, крѣпко, крѣпко".
Заговоры дѣйствительны только на вѣрующихъ и обыкновенно начинаются такой молитвой: "Пристани Господи къ доброму сему дѣлу, святый Петръ и Павелъ, Михаило-Архангелъ, Ангелы.Христовы".
Начало всякой болѣзни нашъ деревенскій людъ объясняетъ "порчей", "сглазомъ", "призоромъ очезъ". Нѣтъ недуга, который бы не происходилъ съ глаза. Излѣчивать "сглазъ" можно лишь смывъ его -- отсюда обрызгиваніе, святой водой, водой съ уголька, обливанія, обставленныя разными обрядами. Въ Архангельской, Вологодской, Олонецкой губерніяхъ и Бѣлозерскомъ краѣ развиты въ особенности кудесничество и вѣра въ порчу по злобѣ или мести, посредствомъ клочка остриженныхъ волосъ или чаръ надъ поднятымъ съ земли слѣдомъ человѣка. Интересно также убѣжденіе въ особаго рода порчѣ, извѣстной подъ именемъ "напущенія икоты". Въ числѣ напускаемыхъ недуговъ особенно ужасными считаются въ народѣ "стекла" (больному кажется, какъ будто бы подъ кожею у него стекло), "волосатикъ" -- боль какъ бы отъ наростанія щетинъ подъ кожею ладоней и пятокъ и "килы", т.-е. вереды и нарывы.