V.
Отъ врачей духовныхъ перейдемъ къ свѣтскимъ. Поговоримъ о врачахъ и докторахъ медицины.
Насколько эти университетски образованные люди компетентны въ наукѣ, судить не намъ, профанамъ. Отсылаемъ любопытнаго читатели къ покаянной исповѣди Вересаева: "Записки врача". Авторъ этихъ записокъ, сынъ извѣстнаго тульскаго врача Смидовича, самъ врачъ, бывшій ординаторъ барачной больницы въ память Боткина въ Петербургѣ, чистосердечно сознался въ томъ, въ чемъ не сознаются тысячи его коллегъ -- въ крупномъ дефицитѣ врача при изученіи медицины. Не желая эксплоатировать довѣріе своихъ паціентовъ, Смидовичъ (Вересаевъ) предпочелъ отказаться отъ занятій медициной и публично объяснить свой поступокъ. Такое нарушеніе врачебной тайны вызвало цѣлую бурю въ медицинскомъ мірѣ. Спеціальная медицинская пресса забила тревогу. Авторъ "Записокъ врача" подвергся остракизму, былъ признанъ чуть ли не психопатомъ и во всякомъ случаѣ врачомъ-невѣждою, умственно и развитымъ, не осилившимъ премудрости современной медицины. Послѣднее обстоятельство не помѣшало Вересаеву встать въ ряды нашихъ писателей и занять въ нихъ далеко не послѣднее мѣсто. Не станемъ останавливаться на знаменитыхъ профессорахъ, кричавшихъ чуть ли "не слово и дѣло", дабы уничтожить своего врага и супостата. Не осуждаемъ ихъ, ибо они защищали врачебную этику, столь грубо попранную ихъ же собратомъ-врачемъ Смидовичемъ. На почвѣ лишь полной вѣры паціентовъ къ профессіоналамъ-врачамъ возможно исцѣленіе. Нельзя уничтожать этой вѣры, ибо это не въ интересахъ больныхъ". Ну еще бы! Интересы больного у врачей всегда были на первомъ планѣ...
Простой народъ, нашъ крестьянинъ, боится больницы и предпочитаетъ лѣчиться у ученаго знахаря. Фактъ засвидѣтельствованный самими врачами. Явленіе это объясняется тѣми же врачами весьма быстро и просто: -- невѣжествомъ народа. Быть можетъ рѣшеніе и справедливое, но лишь отчасти. Тотъ же невѣжественный народъ валомъ валитъ, если можно такъ выразиться, въ частныя вольныя аптеки, тѣ самыя аптеки, гдѣ, какъ принято думать, лѣкарства по своей дороговизнѣ мало доступны для обнищавшаго народа. Если невѣжественный народъ знаетъ и вѣритъ въ силу лѣкарства, то почему же онъ съ такимъ недовѣріемъ относится къ врачу, къ больницѣ? Вѣдь врачъ и есть тотъ "ученый" человѣкъ, которому, лучше чѣмъ кому иному, извѣстно въ какихъ случаяхъ какое лѣкарство должно примѣнить.
"Лѣчите насъ безъ оскорбленій!" -- вопль вырвавшійся изъ груди 200 тысячъ петербургскихъ рабочихъ, шедшихъ въ историческій день 9-го анваря 1905 г. къ "Царю-батюшкѣ просить защиты".
"Лѣчите насъ безъ оскорбленій!" не въ этихъ ли четырехъ словахъ, написанныхъ въ челобитной, и заключается весь смыслъ, вся горечь народнаго страха передъ зданіемъ больницы, передъ ея представителемъ-врачемъ?!
Если гуманный докторъ Дворяшинъ, психически больной, былъ убитъ въ одной изъ петербургскихъ лѣчебницъ, убитъ не взирая на званіе врача и генеральскій чинъ, то что же предстоитъ испытать крестьянину или рабочему, попавшему въ такую "лѣчебницу". Страшно подумать!
А подумать необходимо, ибо случаи убійства и битья больныхъ далеко не единичные, но рѣдко они проникаютъ въ печать, благодаря той же пресловутой "врачебной тайнѣ", толкуемой весьма широко и пространно. Неудовлетворительность постановки медицинской помощи у насъ слишкомъ рѣзко вопіюща, чтобы объ ней молчать.
Если петербургскія столичныя больницы представляютъ изъ себя по словамъ ревизующихъ ихъ {Смотри думскіе отчеты о ревизіи Александровской городской больницы за 1905 г.} "нѣчто невѣроятное", гдѣ больные питаются впроголодь, гдѣ лучшее мясо идетъ на бифштексы господъ служащихъ, а больнымъ предлагаютъ однѣ лишь голыя кости, гдѣ бѣлье невозможно грязное, вѣтеръ свободно гуляетъ по палатамъ и коридорамъ, и больные мерзнутъ и простужаются и проч. и проч., то, спрашивается, какіе же царятъ порядки въ больницахъ, затерявшихся въ глуши деревенской, въ больницахъ безконтрольныхъ, не вѣдающихъ никакихъ ревизій?! Пища чуть не св. Антонія и собачій холодъ -- обыденные спутники этихъ горе-больницъ. Картины слишкомъ безотрадны и слиткомъ знакомы, чтобы на нихъ долго останавливаться. Да и паціенты этихъ "страшныхъ" больницъ -- нашъ безправный, забитый и томный, "невѣжественный" деревенскій людъ. "Мужикъ" ко всему привыкъ. Стоитъ ли его нѣжить и лелѣять въ больницѣ? Церемоніи тутъ не къ мѣсту. Чѣмъ проще, тѣмъ лучше. По-спартански...
Но посмотримъ какъ обходятся наши эскулапы съ "господами", тѣми несчастными больными, что зачастую тратятъ послѣднее достояніе, отправляясь на минеральныя воды, въ чаяніи тамъ обрѣсти исцѣленіе.