"Съ сокрушеніемъ сердечнымъ,-- пишетъ саратовское учительское общество,-- мы усмотрѣли, что вы не только не слѣдуете божественнымъ завѣтамъ Христа, призывавшаго и эллиновъ и іудеевъ къ братству и любви, не только не стали, какъ пастырь добрый, на защиту угнетенныхъ, но своимъ пастырскимъ словомъ обвинили избіенныхъ евреевъ и оправдали избившихъ эллиновъ".
Отецъ Іоаннъ можетъ сказать въ свое оправданіе: "того требовало "правительство" въ лицѣ генералъ-майора Трепова". Но думается намъ, что сѣетъ злобу и раздоръ о. Іоаннъ не только за страхъ, но и за совѣсть. Въ этомъ насъ убѣждаетъ слѣдующее поученіе противъ русской печати и интеллигенціи.
"Наши именуемые интеллигенты не вѣрятъ въ воскресеніе мертвыхъ и безсмертіе души человѣческой, въ праведное всѣмъ воздаяніе, въ вѣчное блаженство, праведныхъ и вѣчную муку грѣшниковъ нераскаянныхъ,-- и оттого сбились совершенно съ жизненной, разумной, божественной основы и стали не интеллигентами (разумными), а безумными, дѣлающими совершенно безумныя дѣла; прониклись ненавистью къ вѣрѣ, къ христіанскому благочестію, къ истинѣ и правдѣ, ко всему святому, честному и похвальному; провозгласили дикую свободу своимъ безсмысленнымъ страстямъ, объявили войну начальству (sic!), предались неповиновенію, всякому безчинству, убійству среди бѣлаго дня,-- всякой лжи и клеветѣ на тѣхъ, которые имъ ненавистны; провозгласили словомъ и дѣломъ такъ-называемый терроръ и самыя власти держатъ въ страхѣ, между тѣмъ какъ они сами должны были бы бояться власти: ибо сказано: "нѣсть власть, аще не отъ Бога; сущія же власти отъ Бога учинены суть" (Римл. 13, 4).
И вотъ что удивительно: власть боится употреблять мечъ противъ заносящихъ мечъ или бросающихъ убійственные снаряды, между тѣмъ какъ крамольники безнаказанно употребляютъ убійственное оружіе противъ властей; власть не владѣетъ даннымъ ей отъ Бога мечомъ".
Неправда ли какая милая аттестація русской интеллигенціи, всему русскому обществу! Если о. Іоаннъ судитъ объ интеллигенціи по своимъ "апостоламъ", мечтающимъ не о царствіи небесномъ, а о раѣ Магомета, то пастырь правъ. Но все же бросать столь легкомысленное, огульное обвиненіе русскому обществу, называть его безумнымъ, ненавидящимъ христіанскую вѣру, правду и честность, со стороны "разумнаго" пастыря нѣсколько странно. Конечно интеллигенты не могутъ преклоняться передъ проститутками-богородицами, хотя бы онѣ и пользовались любовью и ласками новоявленнаго "Христа", "божественныя" словеса котораго упрекаютъ власть въ страхѣ обнажить мечъ. "Не жалѣть патроновъ!" -- видимо для православнаго пастыря мѣра слишкомъ невинная. Онъ хотѣлъ бы большаго... Такъ ли училъ истинный Христосъ и въ сколь грязныя руки попало это ученіе!.. Самые отъявленные атеисты и безбожники не доходили до такой циничной узурпаціи ученія Христова. А вотъ перлъ поученія о печати и писателяхъ. Радуйтесь и ликуйте, гг. Грингмуты и Берги:-- и вы нашли своего единомышленника и защитника!
"Всѣми силами,-- проповѣдуетъ о. Іоаннъ,-- добивались они отъ правительства этой свободы, и -- добились. Но что же это за свобода?-- Свобода иныхъ скорописцевъ писать и печатать все, что ни попало на глаза, что только пришло на умъ,-- или то, чѣмъ бы можно напакостить ненавидимому человѣку, или обществу (?!), и -- прежде всего -- свобода обливать литературною грязью свою же пишущую братію (слушайте, слушайте, гг. Берги и Грингмуты!), братію добросовѣстную, вѣрующую, разумную, искреннюю, патріотическую,-- истинную соль, свѣтъ литературы (ой-ой ой!). Что же это за свобода? Это -- возстаніе, чернильный походъ противъ истинной свободы, попытка уничтожить въ печати все, что есть истиннаго, разумнаго, идеальнаго, прекраснаго, твердаго въ вѣрѣ, политикѣ, общежитіи, въ семьѣ, воспитаніи, въ домашнихъ и общественныхъ работахъ, въ государственномъ управленіи. Въ особенности въ хуленіи православной вѣры превзошелъ всѣхъ графъ Левъ Толстой (и тутъ-то онъ не забытъ), совершенный отступникъ отъ Бога, поклонникъ своего я, поклонникъ слѣпого разума человѣческаго. Грѣшили наши предки, но грѣхъ грѣхомъ и называли, а нынѣшніе либералы, согрѣшая, стараются грѣхъ оправдать. какъ будто онъ законное дѣло.-- Возьмите вы грѣхи похоти плотской: все это по ихъ ученію не только простыя слабости человѣческой природы, но и законы природы, ея требованія. Находятся между ними такіе, которые боготворятъ и самую страсть плотскую, какъ въ древности поклонники Артемиды. И вся эта мерзость печатается, и ее читаютъ, и о ней разсуждаютъ безъ омерзенія, безъ отвращенія, какъ будто о достойномъ вниманія".
Мало ли что печатается! И поученія о. Іоанна тоже появляются въ печати...
Если говорить о "либералахъ", то зачѣмъ же замалчивать епископа, который въ бытность инспекторомъ академіи, совершалъ гнуснѣйшія преступленія надъ ввѣренными его попеченію учениками. Почему не упомянуть о "святомъ старцѣ Зосимѣ", воспользовавшемся своимъ положеніемъ и саномъ для того, чтобы растлѣть не одинъ десятокъ дѣвочекъ-послушницъ въ женскомъ монастырѣ. Если первый еще продолжаетъ епископствовать, то второй за "законъ природы" теперь наслаждается природой въ мѣстахъ отдаленныхъ, увы! безъ святости сана, который съ него "за слабость человѣческую" снятъ.
Заговоривъ о "похоти плотской", мы обращаемся къ о. Іоанну съ покорнѣйшей просьбой разрѣшить наше недоумѣніе, длящееся съ 1898 года по поводу загадочной исторіи съ его "воспитанницей", стремительно выданной замужъ съ извѣстнымъ "приданнымъ"за мало знакомаго ей человѣка, нѣкоего фармацевта Эл--ра, получившаго вмѣстѣ съ собольими шубами и прочими вещественными доказательствами добросердечія протоіерея кронштадтскаго собора, возможность пріобрѣсти... аптеку въ Витебской губерніи.
Мы, "безумные интеллигенты и либералы", называемъ отношеніе о. Іоанна къ своей "воспитанницѣ", "законнымъ дѣломъ", свидѣтельствующимъ объ его отцовской и христіанской любви къ своимъ "воспитанницамъ". Но наша номенклатура, какъ извѣстно, расходится съ номенклатурой о. Іоанна. По нашимъ понятіямъ -- "законное дѣло"; но его -- грѣхъ. Не ошибаемся ли мы хоть на этотъ разъ? Разъясните, разгоните, о. Іоаннъ, "належащую мглу русскихъ интеллигентовъ"! Или за васъ намъ отвѣтитъ свободная печать, не связанная отнынѣ запретительными циркулярами и предписаніями, а отвѣтственная лишь по суду?