Народныя лѣчебныя средства до сихъ поръ свободно практикуются въ Персіи знахарями и знахарками, со всѣми безобразными и таинственными пріемами невѣжества. Однако настоящая европейская медицина, хотя въ слабой степени, начинаетъ уже проникать туда: кромѣ нѣсколькихъ европейскихъ докторовъ въ Тегеранѣ и Испагани, теперь начинаютъ уже появляться даже въ маленькихъ городахъ Персіи ученики изъ тегеранской высшей школы. Одинъ ученикъ изъ этой шкоды Мирза-Шейхъ-Могаметъ лѣчилъ меня въ Испагани. Онъ состоитъ младшимъ докторомъ въ гаремѣ его высочества Зеллэ-султана. Это высокаго роста красивый мужчина, съ крупными, симпатичными чертами лица, съ черными глазами и мягкимъ голосомъ. Когда я болѣлъ и не могъ двигаться, онъ по-долгу сидѣлъ у моей постели и всегда обязательно отвѣчалъ на мои безчисленные вопросы.

Полная противоположность ему во всѣхъ отношеніяхъ старшій врачъ при Зеллэ-султанѣ Мирза-Хуссейнъ-Ханъ. Онъ, кажется, 18 лѣтъ пробылъ въ Европѣ, изъ которыхъ 10 или 12 лѣтъ провелъ во Франціи, штудировалъ въ Сорбоннѣ и въ концѣ концовъ остался такимъ же варваромъ, какимъ былъ и прежде, такъ что Богу одному извѣстно, зачѣмъ этому человѣку понадобилось ѣхать въ Европу.

Конечно нельзя сравнивать съ персидскими докторами лейбъ-медика Зеллэ-султана Мирзу-Таки-хана. Это очень замѣчательная и крупная личность въ современной умственной жизни Персіи. Онъ средняго роста господинъ, съ обрюзглымъ лицомъ татарскаго пошиба и съ выразительными глазами, въ генеральскомъ мундирѣ, страдаетъ отъ ожирѣнія живота и еле можетъ ходить, говоритъ уже слабо по французски, хотя много лѣтъ тому назадъ воспитывался во Франціи и учился медицинѣ. По своей судьбѣ и дѣятельности онъ сильно напоминаетъ нашего Ломоносова, хотя безъ геніальности послѣдняго. Теперь онъ больше не занимается практикой и весь отдался наукѣ, написалъ много популярныхъ сочиненій изъ естественныхъ наукъ; послѣднимъ его сочиненіемъ было по космографіи. Самое оригинальное и самое интересное для европейца сочиненіе Мирзы-Таки-Хана, это Тарбіятъ, т. е. о воспитаніи, въ которомъ онъ разбираетъ всѣ недостатки теперешняго обученія въ Персіи и осуждаетъ тѣ дикіе педагогическіе пріемы, которые до сихъ поръ еще практикуются въ персидской начальной школѣ, какъ-то: битье линейкой по рукамъ и наказываніе палкой по пятамъ, и приводитъ нѣкоторые взгляды европейскихъ ученыхъ, уже установившіеся и систематически проводимые въ школѣ. Не подлежитъ никакому сомнѣнію, что въ нашемъ смыслѣ автора книги можно назвать самымъ ученымъ и самымъ передовымъ человѣкомъ Персіи, который старается своими трудами и публицистической дѣятельностью познакомить свою страну съ Европой и ея учрежденіями. Онъ состоитъ редакторомъ персидской оффиціальной газеты -- Феріенкь (Разумъ), издаваемой правителемъ Испагани Зеллэ-Султаномъ, самой серьезной газеты Персіи. Очевидно, что такой человѣкъ не можетъ не знать своей страны и мѣстныхъ порядковъ, равно какъ своей націи, ея идеаловъ и стремленій. Съ нему то съ особымъ интересомъ и любопытствомъ я и отправился съ визитомъ. Онъ меня принялъ очень хорошо, угощалъ фруктами, чаемъ и кофеемъ и водилъ меня показывать свой садъ. Живетъ онъ хорошо и независимо; пріемная комната устроена по-европейски съ хорошо сервированнымъ столомъ, диваномъ и стульями. Скажите пожалуйста, спросилъ я его между прочимъ, замѣчается-ли въ Персіи хоть какое-нибудь стремленіе къ прогрессу въ европейскомъ смыслѣ?

-- Да, замѣчается, отвѣтилъ онъ: начинаютъ заводить столы, стулья, диваны, коляски, устраиваютъ даже свои жилища по-европейски и больше стараются сходиться съ европейцами, чѣмъ прежде. Конечно, прибавилъ онъ, подумавши, стремленіе къ прогрессу очевидно, но скорость водворенія вашей цивилизаціи будетъ зависѣть отъ того, сдѣлается-ли его высочество Зеллэ-султанъ шахомъ или нѣтъ.

Говоря о медицинѣ и медикахъ, нужно упомянуть и о болѣзняхъ. Благодаря замѣчательно здоровому климату, чахотка и хроническія болѣзни почти неизвѣстны; въ Гилянѣ и Мазандаранѣ, двухъ прилегающихъ къ Каспійскому морю провинціяхъ, свирѣпствуетъ лихорадка и затѣмъ по всей Персіи всевозможныя накожныя болѣзни отъ нечистоты и болѣзни желудка отъ излишняго употребленія фруктовъ. Такъ какъ персіяне всякаго европейца принимаютъ за доктора, то многіе приходили ко мнѣ, прося лѣкарства отъ того, что или зубы шатаются или всѣ зубы выпали, что десны гніютъ и отваливаются. Въ распространеніи такой болѣзни виноватъ конечно кальянъ, который курятъ вкруговую, передавая его отъ одного къ другому, а персидскій этикетъ не позволяетъ и считаетъ положительно неприличнымъ обтирать чубукъ. Кромѣ этого, ужасно сильно распространена паршь головы, отъ которой совершенно вылѣзаютъ всѣ волосы. Замѣчательно, что эта болѣзнь продолжается только до 30-ти лѣтняго возраста.

До сихъ поръ еще всѣ персы пускаютъ кровь. Замѣчу при этомъ, что кровь у мусульманъ считается очень нечистымъ элементомъ, который грязнитъ и людей, и вещи. Актъ кровопусканія до сихъ поръ есть какое-то священнодѣйствіе. Разъ я просыпаюсь и вижу, что мой спутникъ-персіянинъ лежитъ на тахтѣ (родъ деревянной кровати, замѣняющей и диванъ), а около него, съ круглой татарской рожей, сидитъ цирульникъ и караулитъ двѣ мѣдныя конусообразныя банки, поставленныя на его икры.

Когда достаточно натянуло кожу, то цирульникъ сдѣлалъ бритвой надрѣзъ и сталъ черезъ банку вытягивать кровь ртомъ. Послѣ этой операціи подходитъ вся прислуга дома и знакомые, если случаются на-лицо, и поздравляютъ съ окончаніемъ ея. Цирюльникъ очень важное лицо въ жизни мусульманина: онъ брѣетъ ему голову, значитъ, какъ бы совершаетъ нѣкоторое священнодѣйствіе, онъ пускаетъ ему кровь и тѣмъ, по мнѣнію персіянина, даетъ ему здоровье, онъ, наконецъ, лѣчитъ лѣкарствами и мнётъ кости, иначе я не умѣю назвать эту операцію, которой и я подвергался нѣсколько разъ. И цирюльникамъ не безъизвѣстна ихъ важная и такъ сказать отвѣтственная роль въ жизни персіянъ.

-----

Когда персидскій шахъ въ первый разъ въѣзжалъ въ Москву, то въ обществѣ долго послѣ того только и было рѣчи, что о замѣчательныхъ брилліантахъ и драгоцѣнныхъ каменьяхъ, которыми блестѣлъ онъ и его свита. То же самое повторилось и за границей, и я часто былъ свидѣтелемъ замѣчательныхъ бѣснованій европейской публики. Въ виду этихъ драгоцѣнностей сколько было розсказней о невѣроятныхъ и неисчерпаемыхъ богатствахъ Персіи! Нѣкоторые чуть не серьезно думали, что это и есть обѣтованная земля, текущая медомъ и млекомъ. Но какъ бываютъ ложны заключенія о богатствѣ страны по блеску и роскоши ея правителя. Можно положительно сказать, что Персія очень бѣдная страна. Трудно вообразить себѣ страну болѣе гористую, нежели Персія, и ея горы голы и положительно безплодны, такъ что иной разъ приходится проѣзжать цѣлые дни, не встрѣтивъ воды, а слѣдовательно и растительности. Конечно, я не говорю этого о Сѣверной Персіи, двумя провинціями, Гиляномъ и Мазандараномъ, прилегающей къ Каспійскому морю; я имѣю въ виду земли, начинающіяся за этими провинціями и идущія до самаго Персидскаго залива; здѣсь воздухъ такъ сухъ, что вовсе не только дождя, но даже и росы не бываетъ. Такъ какъ въ Персіи не имѣютъ никакого понятія о статистикѣ, то очевидно и невозможно требовать точныхъ данныхъ. Въ виду этого есть разногласіе во мнѣніяхъ относительно обработываемой части Персіи: одни сводятъ ее до 1/100. Другіе до 1/50 территоріи. Во всякомъ случаѣ трудно принять больше 1/50. Способы обработки земли до сихъ поръ самые примитивные. Если наша соха поражаетъ своей первобытностью, то персидская еще болѣе; при твердости почвы обработывать подобнымъ орудіемъ землю очень трудно. О боронѣ съ желѣзными зубцами вовсе не имѣютъ понятія. Вообще въ хозяйствѣ персіянъ желѣза употребляется очень мало: оно для нихъ дорого, не по средствамъ. При уборкѣ хлѣбъ не вяжутъ въ снопы, а держатъ на полѣ въ видѣ большихъ кучъ. Когда приходитъ время молотить, то крестьяне раскладываютъ солому вѣеромъ въ одинъ кругъ, колосьями внутрь, запрягаютъ богатые -- пару воловъ, а бѣдные одного осла въ маленькія зимнія салазки, на которыя садится одинъ работникъ, и начинаютъ возить эти салазки по соломѣ кругомъ до тѣхъ поръ, пока зерно не высыплется. Затѣмъ его провѣваютъ, бросая лопатой на воздухъ, пріемъ, намъ хорошо знакомый.

Изъ продуктовъ, которые получаются отъ земледѣлія, больше всего въ Персіи рису, кукурузы, шафрану, табаку, хлопка, пшеницы, ячменя, гороху, бобовъ и чечевицы; въ нѣкоторыхъ мѣстахъ обрабатывается и макъ для опіума (Испагань). Вода,-- нервъ жизни персидскаго землевладѣльца. Поэтому, можетъ быть, нигдѣ въ цѣломъ свѣтѣ не обращается столько вниманія на проведеніе воды и ея распредѣленіе. Очень можетъ быть, что при болѣе серьезномъ и болѣе заботливомъ правительствѣ вся Персія имѣла бы воду и превратилась бы въ цвѣтущую страну; но теперь, къ сожалѣнію, это только одни хорошія предположенія. Насколько трудно и дорого добываніе воды, столь же строго и справедливо жители относятся къ распредѣленію ея по хозяйствамъ между собой: это урегулированіе въ распредѣленіи воды въ разныхъ мѣстахъ ведется на разныхъ основаніяхъ, и правительство, къ счастію, не вмѣшивается теперь въ это дѣло, тогда какъ еще очень недавно вода была очень доходной статьей для особыхъ агентовъ правительственной власти, которыхъ нарочно посылали въ провинцію распоряжаться этимъ дѣломъ.