Не надо забывать, что персіяне очень способны, съ большой фантазіей и феноменальной памятью, такъ что обыкновенно знаютъ наизусть цѣлыя поэмы изъ своихъ любимыхъ поэтовъ, имѣютъ много расположенія къ искусству, судя по тѣмъ образцамъ ихъ самоучекъ, которые я видалъ. Вообще у нихъ гибкій и отвлеченный умъ, любятъ говорить о добрѣ и злѣ, и навѣрно ни у одного народа нѣтъ столько хорошо сложенныхъ фразъ и выраженій о благахъ и несчастіяхъ міра, о добрѣ и злѣ, какъ у нихъ; но это ихъ ни къ чему не обязываетъ. Когда говорятъ, то ужасно кричатъ, и неопытный человѣкъ подумаетъ, что они готовы драться, хотя между персіянами я никогда не видалъ дракъ, за то между адербеджанами -- нѣсколько разъ. Персіяне очень вспыльчивы, хотя этого и не видно извнѣ, судя по ихъ важной и медленной походкѣ и обычной сдержанности съ иностранцами и незнакомыми людьми; они скоро мѣняются въ обращеніи, стоитъ только измѣниться обстоятельствамъ; властолюбивы, сластолюбивы и жадны до наживы, хотя жадность и бережливость нельзя признать одной изъ основныхъ чертъ ихъ характера; если они и прячутъ то, что имѣютъ, то это отъ власть имущихъ, которые всегда могутъ отнять у нихъ все. Храбрость тоже не можетъ считаться въ числѣ ихъ добродѣтелей. Татары говорятъ о персахъ въ видѣ пословицы, что Богъ далъ имъ голову (т. е. умъ) и глаза (т. е. эстетическій вкусъ), но не далъ имъ сердца (храбрости), и это замѣчательно вѣрная и мѣткая характеристика. Вообще говоря, персы безпечны, лѣнивы и непредпріимчивы, вѣчно надѣются на волю Божію, поэтому выраженіе т-ша-алла, да будетъ воля Божія, да поможетъ Богъ,-- любимое и единственное ихъ выраженіе, которое они употребляютъ въ такомъ безконечномъ количествѣ случаевъ и съ такимъ оттѣнкомъ въ смыслѣ, что даже невозможно передать его. Считаютъ неприличнымъ жестикулировать въ разговорѣ ходятъ мало и медленно, хорошо ѣздятъ, верхомъ, рѣдко живутъ въ наемныхъ домахъ, всегда предпочитаютъ въ своихъ. Есть замѣчательно оригинальныя черты: такъ, за хорошія извѣстія даютъ большіе подарки или даже все то, что есть при данномъ лицѣ, которое извѣщаютъ, напр., что у него родился сынъ или что пріѣхалъ давно ожидаемый съ дороги. Любятъ животныхъ, особенно лошадей и кошекъ и считаютъ ихъ чистыми, собаку же считаютъ нечистымъ и поганымъ животнымъ, и, несмотря на это, не мѣшаютъ ей жить: всѣ улицы и базары обыкновенно кишатъ ими.

Кажется, можно принять за правило, что если въ соціальной и политической жизни народа царятъ насиліе, произволъ, беззаконность и безнаказанность бюрократизма, то тамъ хитрость, скрытность, плутовство и выискиваніе всяческихъ обходовъ представляютъ обычное явленіе. Этимъ, вѣроятно, и можно объяснить весь характеръ персіянъ; въ немъ все есть, кромѣ самоуваженія и національной гордости, безъ которыхъ, однако, немыслимъ политически-самостоятельный народъ.

-----

Нѣтъ народа суевѣрнѣе персіянъ, потому что нѣтъ такого явленія, нѣтъ такой вещи, которымъ персіянинъ не придавалъ бы какого-нибудь сверхъестественнаго значенія. Онъ вѣритъ въ судьбу, въ духовъ, въ заклинанія, въ талисманы. Въ его представленіи судьба играетъ роль фатума древнихъ. Кромѣ того, каждый персіянинъ проникнутъ дуализмомъ, т. е. вѣрой въ постоянную борьбу двухъ враждебныхъ другъ другу началъ -- добраго и злаго, причемъ перевѣсъ на сторонѣ послѣдняго; отъ этого всѣ воззрѣнія его отличаются нѣкоторымъ пессимизмомъ, разочарованностью. Нѣтъ мѣста въ мірѣ, которое, по представленію персіянъ, не было бы жилищемъ духовъ: домъ, кладбище, земля, вода, воздухъ -- все исполнено духовъ. Добрый духъ, малякъ, показывается во всякомъ видѣ, кромѣ собаки и свиньи; злой духъ -- дохыпъ -- является въ видѣ собаки и свиньи, т. е. въ самыхъ нечистыхъ животныхъ для мусульманина. Злые духи имѣютъ особое царство, съ царемъ во главѣ, женятся и производятъ дѣтей; назначеніе ихъ -- соблазнять людей и мѣшать ихъ счастію. Между злыми духами есть мусульмане и кяфиры; первые держатъ сторону персіянъ, а вторые, какъ принадлежащіе невѣрнымъ,-- противъ нихъ. Такимъ образомъ, религіозное дѣленіе людей на правовѣрныхъ (мусульманъ) и невѣрныхъ (кяфировъ) перенесено и на духовъ. Молитвы противъ злыхъ духовъ пишутся по средамъ. Только муллы обладаютъ такими сильными и дѣйствительными молитвами, что могутъ даже заговаривать припадки, которые приписываются тому, что страдающее припадкомъ лицо или наступило въ темнотѣ на дѣтеныша злаго духа, или какимъ-нибудь непріятнымъ образомъ обезпокоило послѣдняго и тѣмъ раздражило его противъ себя; если же дѣло идетъ объ очень хорошенькой дѣвушкѣ, то, въ случаяхъ припадка, говорятъ, что злые духи влюбились въ нее, вошли въ нее, борятся между собой и не хотятъ оставить ея. Припадки и всякія падучія болѣзни -- находка и манна небесная для муллъ: они могутъ долго и безъ всякой конкурренціи заниматься заклинаніями, вызываніемъ и изгнаніемъ духовъ, за что берутъ конечно хорошія деньги, да и другими даяніями не брезгуютъ. Заклинанія производятся обыкновенно при торжественной обстановкѣ, въ присутствіи родныхъ и знакомыхъ больнаго или больной. При этомъ мулла становится въ парадныя позы и громко-торжественно обращается къ злому духу, засѣвшему въ больнаго, съ такими словами: "О, (такой-то) духъ (есть разные сорты и названія духовъ)! выходи вонъ, зачѣмъ ты безпокоишь такого-то или такую-то?" Послѣ этого мулла, взявъ бутылку, дѣлаетъ видъ, что ловитъ духа, размахиваетъ руками въ разныхъ направленіяхъ по комнатѣ, потомъ закупориваетъ бутылку и запечатываетъ ее своей печатью. Послѣ этого, конечно, никто изъ присутствующихъ не смѣетъ сомнѣваться, что духъ безвозвратно навсегда пойманъ и больше не станетъ мучить больнаго. Или передъ лицомъ, одержимымъ припадкомъ, мулла ставитъ тазъ съ водой и заставляетъ больнаго смотрѣть въ него, затѣмъ громкимъ голосомъ кричитъ: "Хазыръ шодъ!" (готово!), т. е. духъ вышелъ. Когда хотятъ узнать, кто обезпокоилъ духа, то посылаютъ мальчика въ баню, затѣмъ, по возвращеніи его, чернятъ ему ногти на большихъ пальцахъ и заставляютъ его смотрѣть на нихъ, потомъ спрашиваютъ: "Видишь что?" -- "Вижу", отвѣчаетъ мальчикъ -- "Кого?" -- Такого-то человѣка,-- говоритъ раньше наученный мальчуганъ и всѣ вѣрятъ этому. Въ случаяхъ кражи или пропажи прибѣгаютъ къ такимъ же пріемамъ вызываній. Особые муллы, дѣлающіе вызыванія пользуются такой силой и довѣріемъ, что если кто изъ нихъ, въ злобѣ на человѣка, скажетъ: "Духи! возьмите его",-- съ человѣкомъ дѣлается припадокъ. Такъ великъ страхъ толпы передъ этими шарлатанами, что одно слово ихъ заставляетъ ее терять, самообладаніе. Къ этимъ мулламъ надо прибавить еще колдуновъ,! называемыхъ дэюагударъ, которые, какъ наши цыгане, вездѣ ходятъ! и гадаютъ по рукѣ и предсказываютъ будущее. Я помню, когда мы прибыли въ городъ Кашанъ, то къ намъ пришелъ семидесятилѣтній еврей и напросился гадать. Я никакъ не могъ отдѣдаться отъ него. Сначала онъ спросилъ у меня мое имя, потомъ имя моей матери, и долго смотрѣлъ въ еврейскую книгу, затѣмъ сказалъ, что я много страдалъ въ прошломъ году (это случайно было вѣрно), что меня ждетъ такое счастье, что его "хоть саблей руби", но что у меня есть врагъ, котораго я долженъ опасаться; въ заключеніе велѣлъ мнѣ въ новолуніе смотрѣть себѣ на грудь, чтобы такимъ образомъ ослабить козни врага.

Персіяне, конечно, вѣрятъ въ дурной глазъ, но не такъ просто какъ мы или испанцы. У нихъ есть два сорта дурнаго глаза, которые различаются и въ названіи: чешме бадъ и чешме задъ. Подъ первымъ обыкновенно подразумѣвается черный блестящій глазъ, который безсознательно можетъ сглазить, т. е. такъ, что владѣлецъ его не знаетъ даже, что можетъ сглазить. Этого глаза не очень боятся. Второй глазъ хуже, и зависитъ прямо отъ желанія обладателя его, такъ что послѣдній знаетъ свою силу и страхъ, внушаемый его глазами ближнимъ, и сознательно спрашиваетъ или своего противника, или знакомаго, съ цѣлью напугать его: "желаешь-ли, что-бы я сглазилъ твоего сына, дочь, лошадь (словомъ все, что угодно) и они умрутъ?" Такіе люди пользуются громаднымъ почетомъ среди толпы и внушаютъ ей какой-то паническій страхъ.

Изъ дней недѣли самые лучшіе -- пятница и четвергъ. Выѣзжать въ дорогу стараются въ четвергъ и никогда въ пятницу. По воскресеньямъ и средамъ вечеромъ обыкновенно не принимаютъ гостей, это считается дурнымъ знакомъ для дома. Изъ чиселъ самое скверное 13, которому придаютъ такое же значеніе, какъ и у насъ. Четныя и нечетныя числа тоже играютъ нѣкоторую роль въ жизни персіянина; такъ, онъ часто гадаетъ на четкахъ на четное и нечетное число зеренъ. Четки, кстати сказать, такое орудіе, которое, кажется, было выдумано съ цѣлью, чтобы окончательно лишить правовѣрныхъ ихъ мыслительныхъ способностей: постоянная переборка зеренъ пальцами мѣшаетъ думать и положительно мѣшаетъ сосредоточиться. А между тѣмъ всюду ходить съ четками считается въ Персіи особымъ щегольствомъ и доказательствомъ религіозности. Особенно выдающіеся ханжи носятъ четки въ тысячу зеренъ.

Повѣрій у персіянъ нѣтъ числа. Нельзя пройти на улицѣ между двухъ женщинъ: прошедшій между ними будетъ несчастенъ въ этотъ день. Если во время письма упадетъ перо изъ рукъ, то есть двѣнадцать примѣтъ его паденія: можетъ быть и худо, и хорошо, и къ ссорѣ и въ дружбѣ, и къ деньгамъ,-- все зависитъ отъ того, въ какомъ знакѣ зодіака это случилось. Если упадетъ кнутъ, то есть также 12 значеній, какъ и при паденіи пера. Если чешется та или другая рука, то это въ деньгамъ, но надо чесать ее не рукой, а о бороду или о волоса, иначе не исполнится желаніе. Когда бываетъ подергиваніе или судорога въ правомъ глазу, то это непремѣнно къ слезамъ, а въ лѣвомъ -- къ счастью. Если неизмѣнныя туфли персіянина при сниманіи становятся пятками одна къ. другой, то это значитъ, что или говорятъ о хозяинѣ ихъ, или ему придется куда-нибудь ѣхать. Говорятъ, что ворона является зимой въ Персію (хотя я видѣлъ ее лѣтомъ въ Испагани); когда и въ какой- день увидитъ или услышитъ ее человѣкъ,-- имѣетъ разныя значенія и объясненія. При первомъ выходѣ изъ дому дурно встрѣтить собаку и лисицу, очень хорошо встрѣтить волка, змѣю, верблюда; осла -- такъ себѣ, безразлично. Нехорошо также встрѣтить кошку, а особенно если увидишь ее, когда утромъ встаешь съ постели, тогда весь день лучше ничего не предпринимай -- напрасный трудъ. Видѣть всѣхъ птицъ хорошо, за исключеніемъ куропатки (кябкъ). Видѣть луну, когда она только что нарождается, очень хорошо, но сейчасъ же надо смотрѣть на особо назначенный для этого предметъ разный въ разные мѣсяцы, или иначе ничего хорошаго не будетъ; такъ, въ мартѣ -- на золото, въ апрѣлѣ -- на зеркало, въ маѣ -- на воду, въ іюнѣ -- на барана, въ іюлѣ -- на серебро, въ августѣ -- на важную женщину по богатству или по уваженію къ ней, въ сентябрѣ -- на коранъ, въ октябрѣ -- на цвѣты, въ ноябрѣ -- на острый ножъ, въ декабрѣ на зеленыя растенія, въ январѣ -- на ребенка, въ февралѣ -- на красивую женщину. Если во время путешествія встрѣтишь зайца и не убьешь его,-- очень хорошій знакъ, потому что это духъ, предохраняющій путника отъ всякихъ золъ и бѣдствій. Дурно проѣзжать черезъ стадо, а если ужъ попалъ, то нужно пересчитать семь животныхъ одного цвѣта. Встрѣтить сову во всей Персіи считается очень дурнымъ знакомъ и никогда не желательно; но что самое ужасное, собираясь куда-нибудь въ дорогу или по дѣлу,-- это чихнуть: въ такомъ случаѣ персіянинъ обязательно вернется съ дороги домой, такъ какъ заранѣе знаетъ, что не будетъ никакого толка изъ его предпріятія. Если курица поетъ пѣтухомъ, то это имѣетъ разныя значенія по днямъ недѣли: въ одинъ день, напр., ее нужно подарить бѣдному, въ другой это означаетъ къ счастію, въ третій -- къ несчастью. Сны имѣютъ очень важное значеніе въ жизни персіянъ и различаются по мѣсяцамъ и числамъ мѣсяцевъ, напр. перваго числа такого-то мѣсяца -- недѣйствительны, а втораго -- дѣйствительны и т. п. 365 или 366 снотолкованій въ году!

Но если въ мірѣ такъ много дурнаго и страшнаго для человѣка, то онъ старается разными мѣрами обезпечить себя отъ этого. Это и сдѣлалъ персіянинъ: у него имѣется тысяча талисмановъ и сотни тысячъ ладонокъ, охраняющихъ его и ослабляющихъ дурную силу явленій. На немъ самомъ есть непремѣнно нѣсколько ладонокъ: на шеѣ, на рукахъ, въ его домѣ надъ дверью повѣшена ладонка, его лошадь, оселъ или мулъ всегда украшены ладонкой, его скотъ безъ ладонки не выпускается въ горы. Для этихъ ладонокъ пишется знающимъ человѣкомъ нѣсколько арабскихъ стиховъ изъ Корана, непонятныхъ для большинства персіянъ, зашивается въ тряпицу и вѣшается по всѣмъ направленіямъ отъ дурнаго глазу и дурнаго человѣка. Также въ большомъ ходу разные талисманы, изъ которыхъ бирюза съ вырѣзанными и вызолоченными словами считается очень хорошимъ и дѣйствительнымъ, вырѣзается же обыкновенно: "омидъ" -- надежда, "динъ" -- вѣра, "голь" -- роза и проч. въ такомъ же духѣ, а мы за такіе талисманы платимъ иногда большія деньги!

Персія -- страна, въ которой за частую грозитъ опасность отъ скорпіоновъ, тарантуловъ, ядовитыхъ змѣй и отъ. разныхъ хищныхъ животныхъ -- тигровъ, барсовъ, пантеръ. Поэтому вовсе неудивительно, что суевѣрный народъ часто прибѣгаетъ къ заговорамъ отъ всѣхъ этихъ смертельно опасныхъ враговъ его. Люди, обладающіе способностью заговора, готовятся къ этому дѣйствію постомъ, молитвой и созерцаніемъ и пользуются громаднымъ уваженіемъ въ народѣ. Къ талисманамъ и ладонкамъ надо прибавить распространяющіяся теперь въ Испагани кольца отъ геморроя, которыя носятъ на пальцахъ, какъ обыкновенныя кольца. Я слышалъ, какъ одинъ муштегедъ (въ родѣ нашего архіерея) трогательно разсказывалъ объ удивительно цѣлительномъ дѣйствіи кольца, полученнаго имъ отъ другаго муштегеда, изобрѣтателя такого сокровища. А если муштегедъ хвалитъ что-нибудь, то этого совершенно достаточно, чтобы толпа запаслась этимъ средствомъ. Я пока видѣлъ такія кольца какъ новинку на рукахъ аристократовъ; черезъ нѣсколько времени они сдѣлаются достояніемъ слѣпой толпы.

Пословицы -- это афоризмы, въ которыхъ выражается мудрость народная, филосовскій взглядъ народа на жизнь и человѣческія отношенія. По смыслу пословицъ можно сдѣлать приблизительно вѣрное заключеніе о характерѣ народа и его нравственности. Вотъ нѣкоторыя персидскія пословицы и поговорки, записанныя мною: "Сердце къ сердцу дорогу сыщетъ". "Лучше умереть нищимъ, чѣмъ жаловаться другимъ на нужду или искать чужой помощи". "Если ты хочешь узнать человѣка, путешествуй съ нимъ, или живи вмѣстѣ, или веди торговлю". "Ложь, дающая миръ душѣ, лучше правды, приносящей безпокойство". "Знающій врагъ лучше невѣжды друга". "Желтая собака -- братъ шакала", говорится въ смыслѣ нашей: "Воронъ ворону глазъ не выклюетъ". "Приходи вытащить осла изъ грязи", т. е. если испортилъ дѣло, такъ помоги исправить испорченное или ошибку. Кто видалъ комичную картину, какъ упрямые ослы ложатся въ грязь, а ихъ проводники съ страшными усиліями стараются вытащить ихъ за хвостъ изъ грязи, тотъ пойметъ скрытый смыслъ пословицы,-- какъ бываетъ трудно исправить ошибку или испорченное. "Кто взведетъ осла на крышу, тотъ съумѣетъ его и свести". "Иностранецъ -- слѣпъ". Мнѣ приходилось не разъ испытывать вѣрность этой пословицы, и читатель не знаетъ, какого труда стоило выбраться изъ лабиринта лжи, которой умышленно окружаютъ путешественника въ Персіи. "Гдѣ змѣя, тамъ и золото, гдѣ роза, тамъ и шипы". "Вѣрности и привязанности учись у собаки". "Отвѣтъ глупымъ молчаніе, а возмездіе клеветникамъ -- невниманіе къ нимъ". "Глупецъ -- врагъ самому себѣ, какъ онъ можетъ быть другомъ другаго?". "Узнать безумнаго можно потому, что онъ сердится безъ причины, говоритъ некстати, довѣряется всякому, мѣняется безъ основанія, ищетъ того, что ему не подходяще, не различаетъ своего друга отъ своего недруга". "Кто хранитъ свою тайну, тотъ получаетъ желаемое". "Кто говоритъ много словъ, тотъ въ нихъ же и запутывается"; въ pendant къ этой пословицѣ есть еще арабская, одинаково употребительная и въ Персіи: "Люди гибнутъ отъ излишка богатствъ и отъ излишка словъ". "Тайна -- твоя раба, пока ты ее хранишь; но если ты ее объявишь, то становишься ея рабомъ". "Иглиное ушко достаточно широко для двухъ друзей, за то цѣлаго міра недовольно для двухъ враговъ". "Дервишъ ничѣмъ не связанъ: добровольная бѣдность ставитъ человѣка выше міра". "Кто желаетъ друга безъ недостатковъ, у того совсѣмъ не будетъ друзей". "Три вещи удлиняютъ жизнь: хорошее платье, хорошій домъ и хорошая жена". "Бойтесь того, кто васъ боится". "Друзьямъ настолько открывай свои тайны, чтобы при ссорѣ съ ними не раскаяться и не пострадать".