Эта страна такъ мало занималась своимъ географическимъ положеніемъ, что лишь очень недавно окончательно были очерчены ея границы. Персидская нація исторически сложилась изъ сліянія двухъ народовъ: мидянъ, туранскаго происхожденія, и персовъ -- арійскаго; съ теченіемъ времени присоединялись конечно и другіе элементы. Нынѣ-же царствующая династія Каджаровъ чисто-турецкаго происхожденія, почему при персидскомъ дворѣ до сихъ поръ преобладающій языкъ турецкій. Замѣчательно, что борьба двухъ элементовъ, турецко-татарскаго и чисто-персидскаго, отражается даже на типѣ: въ сѣверной Персіи преобладаетъ турецко-татарскій типъ: невысокаго роста съ лунообразными физіономіями, грубыми, но энергичными и смѣлыми чертами лица, съ малоподвижными глазами,-- знакъ устойчивости и сознанія собственнаго достоинства; въ южной Персіи преобладаетъ персидскій типъ: болѣе высокаго роста, съ маленькими бѣгающими глазами -- знакъ хитрости и лукавства, съ обросшимъ черными волосами длиннымъ лицомъ и длиннымъ носомъ, нависшимъ въ видѣ треугольника надъ верхней губой, и мягкимъ голосомъ -- это самый чистый персидскій типъ. За-то смѣшанный типъ изъ иранскаго и тюркскаго элементовъ можно считать образцомъ красоты.
Принято думать, что въ Персіи теократическое управленіе мнѣ думается, что это скорѣе смѣсь крайняго абсолютизма съ демократіей. Какъ толпа ни безгласна, а можетъ быть ни одно правительство не прислушивается такъ къ ея голосу, какъ персидское. Тамъ собственно различаются двѣ власти: одна, исходящая отъ Бога, а другая отъ тѣхъ, которыхъ Богъ поставилъ править. Все находится въ ихъ власти и внѣ ихъ нѣтъ ничего. Отсюда понятны права, которыми издавна пользовались шахи, и то обожаніе, которое воздавалось имъ народомъ. Теперь отношенія къ главѣ правленія сильно измѣнились, и очень нерѣдко можно встрѣтить не только критическое, но даже и саркастическое отношеніе въ шаху. Нынѣшній шахъ Насръ-Эддинъ, сто двѣнадцатый наслѣдникъ знаменитаго Кира, если военными подвигами и не похожъ на своего предшественника, во всякомъ случаѣ въ исторіи Персіи оставитъ очень замѣтный слѣдъ. Про него говорятъ, что онъ очень умный человѣкъ и заботливый правитель, что онъ самъ занимается дѣлами и даже входитъ въ мелкія подробности дѣлъ, что онъ большой другъ просвѣщенія, по характеру милостивый и великодушный, такъ что, будь у него хорошіе и умные исполнители, въ его царствованіе было бы сдѣлано для Персіи гораздо больше, чѣмъ это удалось. А персіяне, побывавшіе за границей и видѣвшіе разницу между порядками въ Европѣ и у себя, положительно несправедливы къ нему и даже несправедливо обвиняютъ его въ ничего-недѣланіи, въ препровожденіи своего времени только на охотѣ или въ гаремѣ. Мнѣ передавали за фактъ слѣдующую дерзость, сказанную шаху однимъ очень умнымъ муллой, побывавшимъ въ Индіи, Африкѣ и Европѣ.-- "Ты самый счастливый изъ царей, сказалъ онъ: нѣтъ у тебя ни соціалистовъ, ни нигилистовъ, ни разныхъ аграрныхъ вопросовъ. Хочешь кого казнить -- казнишь; хочешь кого простить -- простишь; хочешь кого ограбить -- ограбишь, и всю жизнь свою проводишь въ горахъ въ погонѣ за козами, да въ гаремѣ съ женами. Чего еще лучше? И какъ въ самомъ дѣлѣ не завидовать тебѣ другимъ государямъ, которые ночей не спятъ, все думая о благѣ своихъ подданныхъ?"
Хотя власть шаха не простирается на духовенство, но думали, что такая дерзость этому муллѣ не пройдетъ безнаказанно; однако шахъ обратилъ это въ шутку, и все ограничилось однимъ страхомъ за муллу. Конечно, въ этихъ характерныхъ словахъ есть большая доля правды, но всеже не нужно забывать и того, что сдѣлано Насръ-Эддиномъ для Персіи. Онъ первый сломалъ вѣковую стѣну персидской исключительности и обособленности и вопреки духовенству поѣхалъ въ Европу. Кто знаетъ, что такое персидское духовенство, тотъ будетъ смотрѣть на это какъ на подвигъ. Кромѣ того, нельзя не сознаться, что есть много вещей, которыя стали доступны въ Персіи только благодаря нынѣшнему шаху; устройство почтовыхъ линій и даже кое-гдѣ колеснаго сообщенія, нѣкоторое улучшеніе дорогъ, все еще очень плохихъ, но, говорятъ, неузнаваемыхъ сравнительно съ прежними, введеніе телеграфа, реорганизація арміи, ставшей до извѣстной степени похожей на дисциплинированную массу, расширеніе сѣти ирригаціонныхъ каналовъ, большія сношенія съ Европой и, наконецъ, такъ или иначе проникновеніе въ Персію европейскихъ идей и годъ отъ году увеличивающійся наплывъ европейскихъ путешественниковъ и торговыхъ людей. Не надо забывать при этомъ, что цѣлая масса мѣропріятій не проникла въ жизнь, только благодаря упорству и ограниченности духовенства; кромѣ того, цѣлая масса благихъ намѣреній такъ и осталась намѣреніями, опять-таки благодаря тому же противодѣйствію. Духовенство въ Персіи такъ сильно своимъ авторитетомъ и вліяніемъ на массы, что самъ шахъ, не смотря на свое полное нерасположеніе къ фанатизму духовенства, все-же ничего не можетъ сдѣлать.
Замѣчательное и, пожалуй, единстиннное въ мірѣ явленіе, что въ Персіи совсѣмъ нѣтъ казны, а персидскій народъ вовсе не имѣетъ своего достоянія! Каждый въ отдѣльности персіянинъ можетъ быть собственникомъ, но весь народъ -- бобыль и ничего не имѣетъ. Шахъ -- единственный владѣлецъ всѣхъ доходовъ и сборовъ съ народа. За-то для страны ничего и не дѣлается на ея же счетъ, а если что и дѣлаютъ, то это не больше какъ милость шаха, которой онъ можетъ и не дѣлать. Зато это единственная страна, которая не имѣетъ никакихъ долговъ, потому что въ сущности никто не знаетъ персидскаго народа и его платежныхъ способностей. Въ Персіи собственно вѣрятъ только лично шаху, одному конечно больше, другому меньше -- все зависитъ отъ личности его.
Изъ чего же составляются доходы шаха? Какъ и съ кого они получаются? Они составляются изъ такъ называемыхъ государственныхъ, лучше сказать -- шахскихъ имуществъ, изъ податей, платимыхъ крестьянами и землевладѣльцами, изъ платы за должности, изъ таксы съ ремесленниковъ, изъ откупныхъ суммъ съ рыбныхъ промысловъ, таможенъ и проч. Подати платятся натурой и деньгами. Подать натурой -- малліатэ-пагди -- берется съ собственниковъ-землевладѣльцевъ, въ размѣръ 20% съ урожая, и этотъ процентъ называется доушръ (двѣ десятыхъ), но арендаторы земли платятъ 20% правительству и 20% владѣльцу земли, т.-е. всего 40% натурой. Крестьяне обыкновенно берутъ землю у владѣльцевъ изъполу, да кромѣ того обязаны работать на него извѣстное число дней въ недѣлѣ. Это число рабочихъ дней опредѣляется сообразно вѣсу, какимъ пользуется землевладѣлецъ, и его близости къ мѣстному губернатору и властямъ. Персидскій крестьянинъ хитеръ и большой мастеръ комбинировать всевозможные шансы за и противъ себя: чѣмъ больше вѣроятности за то, что власти вступятся за землевладѣльца, тѣмъ крестьяне податливѣе и сговорчивѣе; чѣмъ меньше вѣроятности, что власти поддержатъ землевладѣльца, тѣмъ крестьяне несговорчивѣе и упрямѣе, такъ что въ сущности не многіе изъ землевладѣльцевъ находятся въ выгодныхъ условіяхъ, а большинство ихъ должно постоянно бороться съ рабочей силой. Кромѣ того, есть еще подать деньгами -- малліатэ джинси. которая берется въ размѣрѣ нѣсколькихъ тумановъ съ джуфта. Джуфтъ, это -- количество земли, которое земледѣлецъ въ состояніи обработать на парѣ воловъ, и чѣмъ качество земли выше, тѣмъ количество тумановъ съ джуфта больше, и наоборотъ: берется напр. одинъ туманъ съ джуфта и больше десяти, даже, говорятъ, до двадцати тумановъ (рублей около 70). Какъ положеніе земледѣльцевъ, такъ и землевладѣльцевъ, съ европейской точки зрѣнія далеко не блестяще; но понятно, что положеніе послѣднихъ гораздо лучше первыхъ, потому что когда и гдѣ положеніе безгласнаго и презираемаго раба хорошо?
О доходахъ съ рыбныхъ промысловъ и таможенъ уже говорено раньше, а именно, что они сдаются на откупъ на извѣстное число лѣтъ по контрактамъ съ правительствомъ, а по истеченіи условленнаго срока эти контракты возобновляются. Какъ эксплоатируются шахскія имущества и сколько съ нихъ получается, я не знаю, потому что, не смотря на мои разспросы, не получилъ положительныхъ разъясненій, слѣдовательно объ этомъ и не буду говорить, я прямо перейду къ доходамъ отъ продажи должностей губернаторовъ, т. е. будетъ лучше и точнѣе сказать "губернаторствъ", что дѣлается слѣдующимъ образомъ. Въ праздникъ Новаго года, Ноурузъ, который считается самымъ большимъ праздникомъ у персіянъ, при салютѣ изъ пушекъ, шахъ садится на свой престолъ и передъ нимъ происходитъ церемонія представленія; представляются тогда царевичи, визири, улемы и посланники иностранныхъ государствъ; послѣ окончанія этой церемоніи занимаются болѣе существеннымъ: представляютъ шаху претендентовъ на губернаторскія должности. такъ какъ минимумъ съ каждой провинціи опредѣленъ заранѣе, то въ Новый годъ опредѣляютъ максимумъ, и кто изъ претендентовъ предложитъ больше, за тѣмъ и остается провинція. Конечно нельзя себѣ представить, чтобы выборъ кандидатовъ на губернаторскія должности происходилъ безъ содѣйствія министровъ, особенно вліятельныхъ при шахѣ, которые, конечно, не забываютъ и себя. Послѣ того какъ сдѣланъ выборъ кандидатовъ на губернаторскія мѣста, слѣдуетъ утвержденіе ихъ шахомъ, разумѣется по предварительномъ взносѣ въ казну шаха слѣдующей за извѣстную провинцію суммы денегъ. Бываетъ такъ, что лицо, получившее губернаторство, перепродаетъ свое право другому, взявъ, конечно, солидную сумму отступнаго. Послѣ этого всякому становится понятно, что такой губернаторъ, явившись въ провинцій), будетъ выжимать изъ ея жителей все, что только можетъ, и конечно требовать отъ него сожалѣнія и человѣчнаго отношенія къ жителямъ значило бы требовать, чтобы онъ забылъ ту обыкновенно значительную сумму денегъ, которую онъ внесъ за свою должность. Понятно также, что при такой системѣ выбора правителей невозможно требовать отъ нихъ знаній и административныхъ способностей: обладаніе значительными суммами, къ сожалѣнію, не обусловливаетъ значительнаго ума и дарованій; такое совпаденіе рѣдко случается у насъ и тѣмъ оно рѣже на Востокѣ, гдѣ большія деньги часто заработываются самыми грубыми, варварскими путями. Въ распоряженіи губернаторовъ имѣются хакимы, какъ бы полицеймейстеры; у хакимовъ -- калянтары, городскіе головы, даруги, завѣдывающіе базарами, и кетходы, въ родѣ нашихъ бывшихъ квартальныхъ или теперешнихъ околодочныхъ надзирателей. Само-собой разумѣется, что всѣ эти должности пріобрѣтаются помощью взятокъ и пешкешей высшимъ лицамъ, отъ которыхъ онѣ зависятъ, и затѣмъ получившія мѣста лица берутъ направо и налѣво и съ лихвой вознаграждаютъ себя за всѣ издержки. При этомъ не забудьте, что, начиная съ губернаторовъ, никто изъ этихъ лицъ жалованья не получаетъ, равно какъ не получаетъ ни копѣйки ни на канцелярію, ни на другіе расходы; ихъ канцеляріи состоятъ изъ мирзъ,-- писцовъ, изъ гулямовъ и ферратей, нашихъ, такъ сказать, разсыльныхъ и сотскихъ, которые тоже ничего не получаютъ, а между тѣмъ должны имѣть и оружіе, и лошадь, и кормъ, и сверхъ того содержать себя и свои семьи. Представьте себѣ всю эту безконечную араву крупныхъ и мелкихъ хищниковъ, которые какъ бы постоянно вьются надъ головою бѣднаго и невѣжественнаго персидскаго народа и жадно ждутъ, нельзя ли нѣмъ поживиться отъ него, и вы легко поймете положеніе народа и состояніе самой страны, о которой обыкновенно имѣютъ самое ложное и фантастическое представленіе.
Власть губернаторовъ очень велика, и ихъ полномочія обнимаютъ гражданскую, юридическую, административную и военную стороны жизни провинцій. Кромѣ наблюденія за сохраненіемъ мира, тишины и спокойствія, кромѣ наблюденія за отправленіемъ правосудія, губернаторамъ представлено право собирать подати, о которой говорено выше. Когда-то давно была произведена разцѣнка всякой персидской провинціи, т. е. на основаніи обилія ея водъ и каналовъ и доходности ея земли была опредѣлена извѣстная сумма дохода съ каждой провинціи; это и есть тотъ минимумъ сбора, который остается постояннымъ для персидскаго правительства. Понятно, что съ теченіемъ времени къ прежней правительственной оцѣнкѣ губернаторы стали прибавлять извѣстный излишекъ, который могъ бы покрыть ихъ плату за губернаторство и за канцелярскіе и другіе расходы. Само-собой разумѣется, что со времени этой оцѣнки многое въ странѣ измѣнилось, цѣнность земли повысилась, доходность земли увеличилась часто въ десятки разъ, но персидское правительство, продавая право на губернаторство въ провинціяхъ, остается вѣрно себѣ и этой перемѣны въ странѣ какъ бы не замѣчаетъ, требуя съ губернаторовъ уплаты податей по старой оцѣнкѣ и показывая видъ, что не знаетъ, какъ дѣйствуютъ губернаторы. Если послѣдніе забудутся и перейдутъ всякую мѣру возможнаго въ выколачиваніи денегъ съ крестьянъ и землевладѣльцевъ, такъ что эти теряютъ терпѣніе и жалуются на нихъ шаху, тогда правительство дѣлаетъ выговоры губернаторамъ и сдерживаетъ ихъ порывы, въ очень рѣдкихъ случаяхъ даже увольняетъ ихъ, чтобы уже окончательно не компрометтировать себя передъ народомъ. Не могу не замѣтить при этомъ, что вся эта масса хищниковъ, находящихся въ распоряженіи губернаторовъ, живетъ штрафами: кто бы въ чемъ бы ни попался, возникшее дѣло можетъ сейчасъ же прекратиться, если виновный предложитъ уплатить извѣстную сумму тому должностному лицу, которое его накроетъ или поймаетъ. Особенно эта охота производится въ городахъ на болѣе или менѣе богатыхъ и важныхъ лицъ, когда они попадаются или пьяныя, или съ женщинами: для мелкихъ властей это самая доходная статья въ Персіи!
Теперь слѣдуетъ упомянуть о министрахъ, этихъ главныхъ элементахъ, двигающихъ персидскую жизнь. Выборъ и назначеніе визирей, министровъ зависятъ отъ каприза шаха, равно какъ и ихъ увольненіе. Поэтому всякій министръ есть ни что иное какъ случайный баловень счастья; въ его жизни и карьерѣ все зависитъ отъ того, хорошо ли онъ успѣлъ опутать шаха, удачно ли поддѣлался къ особенно любимой женѣ его разными подарками и приношеніями и успѣлъ ли подмазать тысячи колесъ въ придворномъ персидскомъ механизмѣ, очень сложномъ по своему устройству; заскрипи хоть одно колесо, и министру придется быть насторожѣ и бороться. Персидскій придворный міръ, это -- совершенно шахматная игра, гдѣ болѣе искусный и опытный дольше и безнаказаннѣе двигаетъ своими фигурами безъ проигрыша. Никто конечно больше не сознаетъ шаткости своего положенія, какъ эти случайныя дѣтища счастья; за-то они и пользуются этимъ моментомъ въ своей жизни, беря направо и налѣво, съ богатаго и бѣднаго, съ вдовы и сироты. Они исходятъ изъ той точки зрѣнія, что бери они или нѣтъ, все равно скоро наступитъ такой день, когда ихъ уволятъ: въ виду этого лучше брать, чѣмъ не брать. Такимъ образомъ, благодаря подобной философіи, это самые крупные и важные хищники Персіи, которыхъ не связываетъ ни извѣстный кодексъ принциповъ, ни извѣстная отвѣтственность передъ страной и своими братьями,-- для нихъ все это слова и слова. Сознаніе непрочности своего положенія и возможность пользоваться даннымъ благопріятнымъ моментомъ развиваютъ въ этихъ людяхъ какую-то лихорадочную дѣятельность по части обогащенія себя. Большая часть министровъ -- чиновники безъ функцій, одно названіе и пустой звукъ, а косвенное вліяніе ихъ однако бываетъ громадно и приноситъ имъ большія выгоды. Отсюда цѣлый рядъ подъ часъ невозможныхъ министерствъ. Есть слѣдующія министерства: министерство иностранныхъ дѣлъ (вазирэ-амурэ-хареджа), министерство внутреннихъ дѣлъ (вазирэ-амурэ-дахиля), военный министръ (визирэ-харбъ), министръ финансовъ ( визирэ-малліатъ, собств. министръ податей), министръ юстиціи (вазирэ-адліа), министръ народнаго просвѣщенія ( вазирэ-улюмъ) съ двумя правительственными! школами во всей Персіи! Должно быть несообразность существованія подобнаго министра замѣчалась сама собой, потому что на него возложено еще слѣдить за литографіями и типографіями, значитъ, онъ функціонируетъ въ роли нашего главнаго цензора! У него же подъ началомъ находится управленіе переводчиковъ. Есть еще министръ торговли (вазирэ-туджаръ); министра путей сообщенія нѣтъ, а вмѣсто него есть такъ называемый чапаръ-баши, въ вѣдѣніи котораго находятся станціи (чапаръ-ханэ) на дорогахъ и почты. Представьте себѣ, есть еще вазирэ-фаваидъ -- министръ государственной экономіи! Впрочемъ это только одинъ титулъ, и всякій можетъ купить его за деньги. Есть еще министръ раздачи пенсій (вазирэ-вазаифъ)! Прибавьте къ этому еще вазирэ-хузуфъ -- министръ для пріема гостей, да назирэ, такъ сказать смотрителя дворцовъ, и вы въ общемъ будете имѣть вѣрное понятіе о главныхъ министрахъ и министерствахъ въ Персіи.
Мнѣ остается сказать нѣсколько словъ о сыновьяхъ шаха, которымъ также даются провинціи для управленія. Наслѣдникъ престола, валліатъ, Музаффаръ-Эддинъ-Мирза, правитель въ Азербейджанѣ, долженъ жить всегда въ Тавризѣ. Собственно говоря, не онъ самый старшій, а Зеллэ-Султанъ, который на три года старше его. Почему же назначенъ валліатомъ, т. е. наслѣдникомъ не Зеллэ-султанъ, а Музаффаръ-Эддинъ? Извѣстно, что въ Персіи, благодаря многоженству, царствовавшіе шахи обыкновенно оставляли послѣ себя иной разъ цѣлыя десятки сыновей отъ своихъ законныхъ женъ и рабынь, которые сейчасъ же начинали между собой усобицы; матери претендентовъ, понятно, не хотѣли уступить другимъ своихъ правъ и соединенныхъ съ ними выгодъ и обезпеченнаго положенія, поэтому обыкновенно каждая заранѣе подбирала себѣ приверженцевъ и составляла партію, которая и боролась за ея сына до тѣхъ поръ, пока престолъ былъ вакантнымъ. Какъ только рѣшался вопросъ о томъ, кто взойдетъ на престолъ, новый шахъ сейчасъ же по вступленіи принимался за своихъ многочисленныхъ соперниковъ: ихъ хватали и ослѣпляли раскаленнымъ желѣзомъ, а ихъ матерей разсаживали по тюрьмамъ, въ которыхъ онѣ и кончали свою жизнь; впрочемъ, нѣкоторымъ иногда удавалось и освобождаться, если мѣнялись политическія обстоятельства или если ихъ партія брала случайно верхъ. Однимъ словомъ, это было ужасное время для Персіи, когда придворныя интриги бывали вѣчнымъ источникомъ несчастія и безпокойства для страны. Такъ продолжалось до царствованія Фетхъ-Али-шаха, когда этотъ порядокъ былъ измѣненъ и установленъ новый для престолонаслѣдія, по которому наслѣдникомъ престола можетъ быть только старшій сынъ шаха, родившійся отъ принцессы "царской крови". Этимъ самымъ исключались всѣ претенденты на престолъ, происходившіе отъ шаха и рабынь. Съ тѣхъ поръ установился такой порядокъ вещей, который продолжается и до настоящаго времени. Этимъ самымъ и объясняется, почему старшій изъ сыновей шаха, Зеллэ-султанъ, не сдѣланъ наслѣдникомъ.
Я, къ сожалѣнію, не проѣзжалъ черезъ Тавризъ и потому не могъ лично познакомиться съ нынѣшнимъ наслѣдникомъ престола, но вотъ каковъ общій отзывъ о немъ: слабый, безхарактерный, предается съ излишкомъ удовольствіямъ, въ которыхъ потерялъ свое здоровье, слѣпо ненавидитъ европейцевъ и все европейское, врагъ всякаго прогресса и человѣкъ безспорно мало даровитый, не умѣвшій себя показать ни въ арміи, которая его не особенно уважаетъ, ни въ управленіи вообще ввѣренной ему провинціи. Но самое худшее говорятъ, то, что онъ до мозга костей фанатикъ и совершенно въ рукахъ духовенства, которое его не только не уважаетъ, а презираетъ, но не выпускаетъ изъ своихъ рукъ, какъ будущее послушное орудіе для своихъ выгодъ и для проведенія своихъ плановъ. Однимъ словомъ, наслѣдникъ нисколько не похожъ на своего отца; нынѣшній шахъ, кстати сказать, и не долюбливаетъ его, и разъ, два года тому назадъ, даже не хотѣлъ давать ему провинціи для управленія, но, говорятъ, по ходатайству Зеллэ-султана, отмѣнилъ свое намѣреніе. Можно себѣ представить, какъ подобнымъ, конечно небезцѣльнымъ заступничествомъ брата было задѣто самолюбіе наслѣдника! Разсказываютъ, что онъ послѣ дебоширствъ просиживаетъ цѣлыя ночи безъ сна и, для того, чтобы "связать языкъ шаха" (утишить гнѣвъ), читаетъ двѣнадцать тысячъ разъ молитву по-арабски: "Да будетъ миръ надъ Магометомъ и потомками его" и все перебираетъ четки въ тысячу зеренъ. Кромѣ того прибавляютъ, что онъ весь въ долгахъ и находится въ рукахъ своихъ кредиторовъ. Но нужно быть справедливымъ и прибавить, что я слышалъ о наслѣдникѣ и совершенно другіе отзывы, нисколько не похожіе на только-что приведенные. Одно высокопоставленное лицо говорило мнѣ, что оно хорошо знакомо съ Музаффаръ-Эддняомъ и, кромѣ хорошаго, ничего не можетъ сказать о немъ. Если же онъ и носитъ длинную персидскую абу и высокую баранью шапку, то только потому, что находится въ рукахъ духовенства, отъ котораго не имѣетъ средствъ отдѣлаться; что онъ гораздо умнѣе, чѣмъ кажется, и придетъ день, когда онъ обнаружитъ это и докажетъ фактами. Можетъ быть, это и преувеличенно лестный отзывъ о наслѣдникѣ, но я не могъ его не привести, чтобы не быть несправедливымъ къ человѣку, котораго я не знаю. Въ виду того, что наслѣдникъ сравнительно безъ средствъ и въ долгахъ, войско его плохо экипировано и плохо обучено и наличные шансы его на возможную борьбу изъ-за престола довольно слабы.