— Мистер Сиддонс! — послышался громовой голос бухгалтера.
Джон с таким чувством, будто он был раздет донага, прошёл за стеклянную перегородку.
Бухгалтер долго и внимательно рассматривал лёгкие и сердце Джона, потом сказал:
— Извольте объяснить, что значит этот… этот… я не подберу слова… этот необычайный маскарад?
— Простите, мистер… это не маскарад, а скорее несчастный случай, — лепетал Джон. — Последствия одного неудачного опыта… лечения…
Роковое слово было произнесено.
— Лечился? — воскликнул бухгалтер. — Значит, вы больны? И притом такой… неприличной болезнью? Зачем же вы пришли? Здесь не клиника и не анатомический музей.
— Но, уверяю вас, я здоров… я совершенно здоров… Я хотел только сказать, что опыт производился для того, чтобы лечить больных…
— Разве здоровые люди просвечивают, как графин, и бесстыдно выставляют напоказ свои селезёнки? Вы сами видите, что работать в вашем присутствии немыслимо. Извольте идти к кассиру и получить расчёт. Вы больше не служите у нас, мистер Сиддонс.
— Но, может быть, за ширмой… — начал Джон и махнул безнадёжно рукой. От этих проклятых лучей не защитит никакая ширма.