Опустив голову, поплёлся он к кассиру, который завыл, увидев скелет в светящемся теле, долго не мог прийти в себя и, наконец, трясущимися руками отсчитал деньги.
С торговым домом было покончено. И со всем на свете покончено. Другой работы ему не найти, о Мери нечего и думать…
Джон собирался побить Аббингтона, но свалившееся несчастье так подавило его, что даже злость испарилась, осталось только чувство безнадёжного уныния. И когда Сиддонс явился к учёному, то мог лишь с горестью воскликнуть:
— Что вы со мной сделали, мистер Аббингтон?
Профессор внимательно осмотрел Джона и пришёл в восторг.
— Прекрасно! Великолепно! — восхищался он, поворачивая Джона. — Дышите. Не дышите. Изумительно! Этого я не ожидал.
— Если бы я этого ожидал, то отказался бы и от миллиона, — возразил Джон.
— Ваши лёгкие в совершенном порядке, — продолжал в восторге Аббингтон, не слушая Джона. — Ни малейших затемнений. И сердце не увеличено. Почки на месте. Вы совершенно здоровый человек, мистер…
— Здоровый! — вздохнул Сиддонс. — Что мне в этаком здоровье? Я предпочёл бы полное затемнение, чем такое просвечивание. Я лишился работы и не могу показаться на улицу.
— Зато какое удобство для врачей — и для вас самого! Если вы заболеете, то даже самый неопытный врач поставит безошибочный диагноз.