Корабль остановился на площадке, лежавшей на поверхности какого-то океана. Кругом плавали огромные ледяные горы. Посреди площадки был люк. Конвоируемые толпой американцев, мы вошли в лифт и стали спускаться. Спускались мы довольно долго. Наконец мы вышли из лифта и пошли по коридору вдоль стеклянной стены. Сквозь толстое стекло проникал снаружи бледный свет. За стеклом виднелось зеленоватое водное пространство с мелькавшими в нём огромными рыбами. Мы были на дне океана, в подводном городе — последнем убежище американцев.
Глава четырнадцатая. НА РАССВЕТЕ
— Где находится Смит? Где Ли? — и, не ожидая моего ответа, Клайнс спросил меня, очевидно издеваясь надо мною: — Какую смерть вы предпочитаете, спокойную, как засыпание, или сопровождаемую агонией ужаснейших страданий?
Да, это был Клайнс. Тестообразный, с огромной головой, он сидел, зарывшись в подушки, и смотрел на меня своими водянистыми глазами.
За стеклянной стеной колыхалась вода, в которой виднелись рыбы, привлечённые светом из комнаты подводного городка.
— Какую смерть вы предпочитаете? — ещё раз спросил меня Клайнс.
— Я предпочитаю жизнь, — ответил я.
Мой ответ очень рассмешил Клайнса. Он долго смеялся тонким, визгливым смехом. Наконец, вытерев слезящиеся глаза, он ответил:
— Я тоже предпочитаю жизнь, и потому вы должны умереть. Вопрос только в том — как. Если вы скажете, где Смит и Ли, вы умрёте спокойно. Если не скажете — вас ждут страдания, самые ужасные мучения, какие только может испытать человек.
— Смит, Ли и механик погибли при крушении корабля, они не успели надеть крылья.