— Гм… вы уже успели сговориться с этой девушкой!
(Я не сговаривался с нею, но оказалось, что по счастливой случайности она, допрошенная раньше меня, дала такие же объяснения.)
— Ваша ложь будет скоро раскрыта. И тогда пеняйте на себя, — сказал Клайнс. Он хорошо говорил на языке европейцев. Потом он перешёл на родной язык.
Коротая время у дикарей, я, благодаря новым, упрощённым методам усвоения языков, довольно скоро научился говорить на новом английском языке, беря уроки у Смита.
— Приведите врача, — сказал Клайнс.
«Сейчас, очевидно, меня будут пытать в присутствии врача», — подумал я.
Вошёл врач, такой же большеголовый, как Клайнс, но не столь полный — он ходил, не пользуясь подпорками и коляской.
— Осмотрите этого человека, — сказал Клайнс врачу, указывая на меня.
Врач с удивлением посмотрел на моё телосложение, затем приступил к самому тщательному осмотру. Он принёс с собой целый ряд аппаратов и последовательно осмотрел с их помощью мои лёгкие, сердце, печень… Кажется, ни одного органа он не оставил без внимания. Потом он шприцем взял у меня кровь и тут же произвёл анализ.
— Ну что? — спросил Клайнс, внимательно следя за всеми манипуляциями врача.