Бальтазар ожидал на условленном месте. Лодка повернула к берегу. Бальтазар с берега, нахмурившись, смотрел на доктора, который отнял у него сына и изуродовал его. Однако индеец сдержался, вежливо поклонился и вплавь добрался до лодки.
— Полный ход! — отдал Сальватор приказ в слуховую трубку.
Лодку будто рванула неведомая сила. Ветер засвистал в ушах Кристо. Стальное чудовище резало воду с такой стремительностью, что по обеим сторонам лодки выросли две водяные стены, а позади лодки шла глубокая, пенящаяся борозда.
Сальватор стоял на капитанском мостике и зорко всматривался в глубь океана. В это время он был похож на хищную птицу, высматривавшую добычу.
XII. На цепи
Зурита распилил кандалы, связывавшие руки Ихтиандра, дал ему новый костюм и разрешил захватить с собой спрятанные в песке перчатки и очки. Но как только юноша взошел на палубу «Медузы», по приказу Зурита он был схвачен двумя индейцами и засажен в трюм. У Буэнос-Айреса Зурита сделал короткую остановку, чтобы запастись провиантом, повидался с Бальтазаром, похвалился своей удачей и поплыл дальше вдоль берега, по направлению к Рио-де-Жанейро. Он предполагал обогнуть весь восточный берег Южной Америки и начать поиски жемчуга в Карибском море.[32]
Гуттиэрэ он поместил в капитанской каюте. Зурита уверил ее, что Ихтиандр был отпущен в заливе Рио-де-Лаплата. Однако эта ложь была скоро открыта. Вечером Гуттиэрэ услышала крики и стоны, раздававшиеся из трюма. Она узнала голос Ихтиандра. Зурита в это время был на верхней палубе. Гуттиэрэ пыталась выйти из каюты, но дверь оказалась на запоре. Гуттиэрэ начала стучать кулаками, но никто не отзывался. Наконец, обессиленная, она опустилась на стул и заплакала.
Зурита, услышдв крики, крепко выругался, спустился со своего капитанского мостика и сошел в трюм, сопровождаемый индейцем-матросом. В трюме было необычайно душно и темно.
— Чего ты вопишь? — строго спросил Зурита.
— Я… я задыхаюсь здесь, — услышал он голос Ихтиандра. — Я не могу жить без воды. А здесь такая духота. Отпустите меня в море… я не переживу ночи…