Сальватор спокойно и с таким достоинством занял свое место на скамье подсудимых, как будто он был не обвиняемый, а судья. От приглашения защитника он отказался.
Сотни жадных глаз смотрели на него и опускались в смущении, встречаясь с острым взглядом Сальватора.
Ихтиандр возбуждал не меньший интерес, но его не было в зале. Последние дни Ихтиандр чувствовал себя плохо и почти все время проводил в водяном баке, скрываясь от надоедливых любопытных глаз. В процессе Сальватора Ихтиандр был только свидетелем обвинения — скорее, одним из «вещественных доказательств».
Дело по обвинению самого Ихтиандра в «преступной деятельности, направленной к разрушению существующего строя», должно было слушаться отдельно, после процесса Сальватора.
На трех экспертов, профессоров местного университета, выпала большая роль. Их заключение было прослушано с огромным вниманием всего зала.
— По требованию суда, — начал уже немолодой профессор, главный эксперт верховного суда Шейн свою речь, — нами были осмотрены люди и животные, подвергавшиеся операциям, произведенным над ними профессором Сальватором в его вилле. Нами обследованы его музеи, лаборатории и операционные. Как хирург я должен сказать, что ничего подобного по совершенству оборудования и техники мне не приходилось видеть даже в лучших клиниках Старого и Нового света. Профессор Сальватор применял в своих операциях не только последние усовершенствования хирургической техники — электрические ножи, обеззараживающие ультрафиолетовые лучи и тому подобное, — но и такие инструменты и аппараты, которые еще не известны хирургам. Повидимому, они были изготовлены по его указаниям. В садах Сальватора нами было найдено сорок семь детей и подростков, в возрасте от нескольких месяцев до четырнадцати лет, принадлежавших к различным индейским племенам…
В зале кто-то громко вздохнул.
— В каком состоянии вы нашли детей? — спросил прокурор.
— Все дети здоровы и очень жизнерадостны. Они резвятся в саду и затевают игры, пуская в ход свои необычайные качества. Мы видели детей, которые могут, не поворачивая туловища, бегать взад и вперед с одинаковой быстротой, детей, которые обладают бицепсами[39] Геркулеса. Эти ребята без устали лазят по деревьям и могут поднимать огромные тяжести. Такой ребенок смог бы удержать за рога разъяренного быка. У других детей развиты ножные мускулы. Эти дети могут делать огромные прыжки и состязаться в скорости бега с лучшими английскими лошадьми. Один такой скороход пробежал в нашем присутствии пятнадцать метров в секунду, — скорость, превышающая быстроту бега гончей собаки. Немудрено, что такие преимущества делают этих детей, — когда они возвращаются домой, — высшими существами в глазах окружающих. Я думаю, именно этими «чудесами» профессор Сальватор и завоевал огромную популярность среди индейских племен. К нему приводили детей из самых отдаленных местностей, — от Аляски до Огненной Земли, — яганы, апачи, таулипанги, санапаны, ботокуды, пано, аракуанцы…
Опять в зале послышался чей-то вздох.