На правой стороне дороги, возле громоздкого здания-склада декораций, находился небольшой ресторан, который охотно посещался в дни съёмок статистами, проводившими здесь томительные часы ожидания. Тонио машинально опустил руку в карман в надежде найти мелочь. Но, кроме измятого носового платка, в кармане ничего не было. Престо вздохнул и хотел пройти мимо ресторана, однако соблазн был так велик, что Тонио в раздумье замедлил шаги и наконец вошёл в ресторан.
За мраморным столиком сидели двое начинающих киноартистов, блондин и брюнет. Брюнет недавно выдвинулся из статистов в буквальном и переносном смысле: он ещё играл в толпе, но режиссёр выдвигал его вперёд так, что зрители могли выделить его из массы статистов. Ещё немного, и ему дадут маленькую эпизодическую роль. Тогда он будет настоящим киноартистом. А режиссёром, выдвинувшим молодого человека, был сам Тонио. Этот молодой человек, — как его фамилия? Смит. Один из миллионов Смитов… Ради Престо он бросился бы в огонь и в воду… Но, увы! Тонио не был похож на самого себя. И Смит, конечно, не поверит Тонио… Молодью люди пили фруктовую воду. Невыносимо! Престо как бы невзначай остановился у столика двух молодых людей.
— Кажется, мистер Смит? — спросил Престо брюнета, приподнимая шляпу. — Не узнаёте? Я — Джонсон. Снимался в толпе в фильме «Любовь и смерть».
Смит сухо откланялся. Он не может знать фамилии всех тех, кто составляет безликую толпу.
— А я привёз вам привет от Тонио Престо, вчера я видел его, — продолжал Тонио.
Это известие произвело необычайное впечатление. Молодые люди оживились. Смит любезно поставил стул и позвал лакея.
— Неужели? Где вам удалось видеть его? Что вы хотите? Коктейль?
— Оранжад. Два, три оранжада!.. Ужасно жарко, — сказал Престо. — Да, я видел его вчера.
— И он действительно помнит обо мне? — интересовался Смит.
— Как же, он сказал, что из вас выйдет толк. А если Престо сказал… Уф… Прекрасный напиток.